«Ротор» — большой клуб, готов играть за него даже во Второй лиге». Интервью с лидером волгоградцев Никитой Чагровым

Чагрову 31 год, за «Ротор» футболист выступает с 2024 года. С клубом он прошел все ступени российского футбола, и до РПЛ остался один шаг. Как сказал наш герой, в этом сезоне цель только одна — выйти в РПЛ.

— Как и где провели свой отпуск?
— Свой отпуск я целиком и полностью провел в Армении, причем провел его практически со всей командой. У Артема Симоняна была свадьба этим летом, и он пригласил нас в Армению. Большинство ребят из команды были там, считайте, особо и не расстались ни с кем после завершения сезона. Наши жены, дети были с нами — мы реально классно провели время вместе. Погода была супер, все, в общем, сошлось как надо. Немного удалось перезагрузиться.

— И каково это — побывать на армянской свадьбе?
— Свадьба получилась масштабной, наверное, я впервые видел такое количество гостей. Гуляли два дня. Началось все с выкупа невесты, потом все поехали в церковь. В Армении она немножко отличается от того, что мы привыкли видеть в России, но все же. Внутри храма были скамейки, как в католическом соборе, красиво было. В процессе венчания священник все говорил на армянском языке, и очевидно, что большинство из нас не особо понимало, о чем идет речь. Но мы делали вид, что нам все ясно и понятно.

— А что в плане еды, много мяса съели?
— Мяса было много, ха-ха. Без него армянскую кухню представить невозможно. Было много вина и мяса. Какие-то особенные блюда национальной кухни мы не попробовали, если таковые есть.

— Были какие-то особые вещи на свадьбе, традиции? Никто не стрелял из оружия, барашков не резали?
— Нет-нет, такого ничего не было. Но была масштабная танцевальная постановка в национальных костюмах, все происходило в огромном красивом зале. Из интересного — среди гостей на свадьбе был Генрих Мхитарян. Они с Симоняном играли вместе за сборную Армении, дружат много лет. Было приятно увидеть его.

— Получается, все внимание гостей он забрал на себя?
— Ребята футболисты знали, что Генрих будет на свадьбе, и, естественно, все хотели с ним пообщаться чуть поближе, но мы все договорились, что особо дергать его не будем. Не хотели мешать человеку хорошо проводить время.

— То есть никто не осмелился к нему подойти и попросить автограф?
— Артем рассказал уже после свадьбы, что были те, кто побежал за ним, когда он уезжал. А мы подошли сфотографироваться, когда появилась возможность, но не во время празднования. Я предложил ему перейти в «Ротор». Сказал, подумает.

— Учитывая, что на торжестве было много мяса — сколько привезли на сборы лишних кило?
— Мяса скушали немного, поэтому ничего лишнего я не привез. Как приехали на сборы, замерили жировую, и там все в порядке.

— Если закрывать тему отпуска, полностью его провели в Армении?
— Да, именно так. Больше никуда не ездили в этот раз. После Армении ненадолго заехали к родным, и все. Конечно, хотелось бы чуть больше выходных, но имеем что имеем. Жаловаться не приходится.

Итоги сезона, «Ротор», «стыки»

— «Ротор» был в «стыках». Уже сейчас есть понимание, чего вам реально не хватило?
— Наверное, нам не хватило веры в собственные силы, что мы реально можем выиграть. У нас есть достаточный уровень мастерства. Мы точно не были хуже «Акрона», особенно если взять второй матч.

— Получается, первый матч — провал?
— Думаю, можно так сказать. Во втором матче мы были сильнее «Акрона», и все могло сложиться для нашей команды иначе.

— Были какие-то крики, разборки после первой игры?
— Нет, вообще без этого. Криков и повышенных тонов в раздевалке не было. Мы понимали, что провели плохую игру, нужно максимально собраться и выдать матч жизни — лечь костьми на поле. Чуть-чуть не хватило.

— Что лично вы испытали после первой игры?
— Было какое-то чувство стыда, прежде всего перед болельщиками. Потому что на ту игру пришло 35 тысяч человек, это много говорит о том, что для них значит команда. Они привыкли видеть от нас уверенную, сильную игру, но нам не удалось показать ее в первом матче с «Акроном».

— Вы играли против клуба РПЛ — «Ротор» реально был готов к выходу? Потянули бы уровень лиги?
— Я не считаю, что там был какой-то запредельный уровень. На мой взгляд, колоссальной разницы между второй восьмеркой РПЛ и верхом Первой лиги вообще нет. Мы играли против равной команды, но статус второй был выше, вот и все. Мы не играли против условного «Зенита», где бы мы говорили об огромном разрыве во всем. Мы не боялись «Акрона».

— Такие моменты сильно бьют по амбициям? Вы были близки к заветной цели, но не получилось.
— Точно не ударило, говорю за себя. Не получилось один раз — вставай и делай дальше. Но, конечно, было обидно, что все было так близко. Одно дело проиграть вчистую, а другое — так, как получилось. Было обидно, что мы ничем не уступили своему сопернику, и в итоге снова сезон в Первой лиге. Но сейчас уже нет смысла говорить об этом. Мы поплакали в раздевалке и двигаемся дальше.

— В этом сезоне ждать заход «Ротора» на РПЛ?
— Тут лучше дождаться официальной информации от клуба. Когда будет публично объявлено, тогда и мы сможем рассуждать. Но как футболист я так скажу: конечно, ждать! Иначе нельзя. Любой спортсмен всегда настраивается на максимальный результат, в противном случае зачем выходить на поле? Я — максималист, всегда ставлю перед собой максимальные задачи.

— На матчи Первой лиги ходит по 20 тысяч человек. Как лично вы это объясняете себе?
— Наверное, так сложилось исторически. В советское время в Волгоградской области было несколько клубов, на которые ходили люди, но сейчас они не функционируют. Остался только «Ротор» — бренд не только Волгограда, но и области. Наверное, многих водили на матчи их деды и прадеды, вот и осталось это в памяти теперь уже их внуков. Плюс наследие чемпионата мира имеет место — тут классный стадион, людям классно проводить там время.

— То есть никто не заставляет людей ходить на «Ротор»?
— Ха-ха. Такого точно нет. Город просто действительно обожает команду, футбол. Ну и главное, не зря же сборная России приезжала за последнее время уже три раза. Это говорит о многом.

— Ваша цитата: «Ротор» — тот клуб, в который надо идти, даже если он играет во Второй лиге». Почему именно такое мнение?
— Понятно, что из топового клуба ты не пойдешь играть во Вторую лигу. Но лично я говорил это применительно к своей ситуации. Это мое мнение. «Ротор» — большой клуб, где есть все. Есть планы на будущее, проект базы, прекрасный стадион. Есть отличный финансовый уровень. Конечно, играть в «Роторе» во Второй лиге точно не страшно. Потому что каждый домашний матч ощущается на уровне лучших команд РПЛ.

— Если взять зарплаты во Второй лиге, то они же совсем мизерные, около 50-60 тысяч. У вас так же было?
— Честно, не владею точными суммами, которые есть сейчас. Но в «Роторе» условия были лучше. (Смеется.) Намного. Но давайте без цифр.

Исландия

— После смены на рыбном заводе в Исландии вас уже ничем не напугать, да?
— Ха-ха, ну там было несколько смен, но все же.

— Как вы вообще туда попали?
— У меня был процесс восстановления после травмы. И когда у тебя целый день тренажерный зал, процедуры, то нужна была какая-то перезагрузка. И мой одноклубник, с которым я жил по соседству, англичанин Нейтан, предложил мне поехать на рыбную фабрику. Ему нужны были деньги, так как там действительно неплохо платят. Вот он и меня решил взять с собой за компанию. А я подумал: почему бы и нет? Плюс эта фабрика была спонсором нашей команды. Хотелось понять, что и как это. Было весело, но сложно.

— Допускаете, что если бы не футбол, то продолжили бы там работу на заводе?
— Ни в коем случае!

— Почему? Расскажите немного об этой авантюре?
— Это небольшое здание на берегу моря, очень вонючее, там прямо сильно воняет рыбой. Чтобы хоть чуть-чуть себя обезопасить от этого запаха, приходится надевать кучу разной униформы, спецкостюмов. Иначе без них не вариант. Там конвейерная работа: несколько цехов, я бы сказал. Одни разгружают рыбу, другие режут ее, а третьи фасуют рыбу и отправляют на весы. Это на самом деле изнурительный труд. На постоянной основе я бы точно не хотел так работать.

— Но при этом вы говорите, что там неплохо платят. Сколько?
— Платят очень хорошо. Но эта работа пользуется спросом у эмигрантов. Местные там не работают. Фабрику держит исландец, а рабочие практически все — приезжие. Например, когда мы там были, работало много людей из Румынии. Для них это очень существенный доход, ради которого они даже готовы уезжать из своей страны. Потому что на такой фабрике они сделают денег больше, чем на какой-то должности у себя дома.

— Сейчас к рыбе нет ненависти?
— Нет, все нормально. Рыбу я люблю.

— Что еще можете рассказать о периоде в Исландии? Может, есть какая-то безумная история?
— Застал извержение вулкана. Было напряжно в моменте.

— Расскажите.
— В общем, как-то ночью я просто просыпаюсь от того, что у меня трясется кровать. Естественно, ничего не могу понять спросонья, как и что происходит. Ну я просто потом взял и лег обратно спать. Это уже на утро мне ребята рассказали, что ночью было землетрясение из-за извержения вулкана в стороне Кефлавика.

— Лаву не застали?
— Нет, до нас бы она не дошла, но ближайшие города к вулкану всегда эвакуируют. В Исландии люди часто ездят к вулкану уже после извержения, чтобы посмотреть на лаву, сделать красивые фотографии. Но это небезопасно. И тогда подъезд к вулкану был закрыт. Кстати, если вернуться к землетрясению, то магнитуда была около 5-6 баллов. Но в Исландии все строится так, чтобы здания были готовы к подобным явлениям.

— Если говорить о людях, то какие исландцы? Про русских все говорят, что мы хмурые и неулыбчивые люди.
— Если говорить про нас, то мне кажется, что все россияне искренние люди по сравнению с иностранцами. Про нас говорят, что мы хмурые только потому, что мы не улыбаемся 24/7. Вот когда нам весело и смешно, тогда мы радуемся на всю катушку. У нас точно нет никакой наигранности и искусственной улыбки. Все настоящее.

Если говорить про исландцев, то они приветливы и улыбчивы, сколько помню свое время там. У них принято здороваться с каждым прохожим. Например, когда едешь на велосипеде по парку, то с тобой поздоровается каждый на твоем пути. Это абсолютно нормально.

— Люди сильно удивлялись тому, что вы из России?
— Наверное, нет. Просто им было удивительно, что я оказался там именно в марте 2022 года.

— Были стереотипные вопросы о России? Водка, медведи, сибирские морозы?
— Да нет. Наверное, все и так знают об этом, ха-ха. Но, например, ребята из моей команды много знали о клубах из России, много спрашивали меня об этом. Например, многие там помнили о победе ЦСКА в Кубке УЕФА, о «Зените» тоже.

— И про «Спартак» спрашивали?
— Кстати, да. Два самых популярных клуба в разговорах — именно «Зенит» и «Спартак». Но ЦСКА тоже звучал, хоть не так много.

— О политике не спрашивали?
— Немного, но без негатива. Все было уважительно с их стороны. Все пацаны в команде нормально относились к тому, что я из России. Да и люди в целом по стране. Но помню, когда только приехал, жил в отеле, где владелице помогал парень-поляк. Он постоянно находился в отеле и поначалу я много спрашивал у него, где это, где то, и в целом позитивно общались, но без имен и на английском, поэтому он не знал, откуда я. Но потом он мне рассказывал, что когда узнал, что я из России, то его аж трясти начало. Говорит, сразу быстро успокоился и подумал, он же хороший парень, и мне лично ничего не сделал. Когда он мне это рассказал, вместе посмеялись и уже потом ближе общались. Ну а именно с исландцами таких историй не было.

— Как у вас с исландским языком, пробовали изучать?
— Пробовал. Я вообще люблю изучать языки. Мне помогло там знание английского, практически все поголовно там говорят на нем. Понятно, что мне хотелось углубиться в их культуру. Поначалу пытался что-то вычленять из разговоров исландцев, читал вывески на улицах. Сложно на самом деле — можно язык себе сломать. Это правда.

— На курсы ходили?
— Нет, не получилось. Летом их не было, группу набирали с сентября, а я к тому времени уже уехал оттуда. Если бы остался, то 100 процентов изучал бы язык и дальше. Но футбольные термины я выучил и мог подсказывать на поле партнерам по-исландски.

— По чему сильно скучали, находясь в Исландии?
— Да особо не скучал по чему-то. Я пробыл там не так много времени, чтобы сильно соскучиться по каким-то вещам. Особо времени поскучать не было. Только по родным. Из сложного назову медицину там. Она оставляет желать лучшего. В России 100 процентов она сильно лучше.

— Рейкьявик — дорогой город?
— Да, там прямо все дорого. Основное – это продукты. Например, коробка из шести яиц стоила около 250 рублей, сейчас, может, и того дороже. Продуктовая корзина там выходит дороговато, конечно. Местные продукты немного дешевле: сыры, йогурты собственного производства. Овощи и фрукты также дорогие.

— Помидоры по тысяче рублей встречали?
— Не помню, но вряд ли тысяча рублей. Но точно дороже, чем в той же Москве.

— Было что-то, что сильно удивляло?
— Был такой момент на День Исландии. Это большой праздник, и по всей стране дают четыре выходных дня. Как-то я выхожу на улицу и понимаю, что никого вообще нет. Все пусто. Иду в магазин — он не работает, иду в зал — он тоже закрыт. Начал звонить и спрашивать, мол, что происходит, а мне и говорят, что у нас праздник, работать ничего не будет.

— Получается, и доставку на дом не заказать?
— Да, именно так. Только пиццу можно заказать. Таких сервисов по доставке, какие есть у нас, там нет.

— Сильно напиваются исландцы в эти дни?
— Думаю, да. В центре городов все пабы и бары переполнены. Праздник же. (Смеется.)

— Коренных викингов встречали?
— С топорами и щитами не встречал, каких-то экстравагантных по внешности исландцев не видел. Кстати, про внешность. У исландцев очень популярна тема: если у них не супер светлый цвет волос, то они максимально перекрашиваются в белый цвет. Не знаю, как они это объясняют. Наверное, как-то хотят выглядеть по-скандинавски.

— Хотели бы переехать туда на ПМЖ?
— Наверное, нет. Какое-то время вновь пожить — да, но не хотел бы там жить на постоянной основе.

Бердыев, Дзюба, «Ростов», Сафонов

— Если вернутся к футболу, вы в своей карьере поработали с Бердыевым в «Ростове». В чем он крут?
— Это был 2014 год, когда я с «Ростовом» провел лишь один сбор. Особо с Бердыевым не пересекался. То, как при нем играл «Ростов», говорит, что он сильный тактик, умеет грамотно выстраивать игру прежде всего в обороне. Поэтому «Ростов» и забрался тогда высоко по таблице.

— Какого-то памятного разговора с Бердыевым у вас не было?
— Нет, не было. Я был тогда совсем молодым футболистом. Думаю, до меня ему не было дела. Тогда я больше с Кафановым коммуницировал.

— Также в «Ростове» вы застали Артема Дзюбу. Каков он вне камер?
— Был момент, когда я только-только перешел в «Ростов». Захожу на базу клуба, где в коридоре в первый мой день меня встречает Дзюба. Он посмотрел на меня и сказал: «Большим людям привет». Прикольно с ним пообщались. В целом у меня о нем только приятные впечатления. Мы много с ним общались вне тренировок. Ничего плохого не могу сказать. Он реально был «дядькой» для молодежи.

— Дзюба — легенда российского футбола?
— Думаю, да. Не зря же он является лучшим бомбардиром сборной России. Плюс он много лет, несмотря на возраст, держит высокую планку, это впечатляет. Человек прошел многое, ощутил огромное давление со стороны. Назову его легендой, да.

— Он сейчас без клуба. «Ротору» бы пригодился?
— 100 процентов. Нападающего такого плана в «Роторе» нет, но, наверное, он не согласится на такой вариант. Хотя в футболе все возможно.

— В «Ростове» у вас также были сильные партнеры по вратарской линии. Плетикоса, Джанаев. Кто из них был круче, по-вашему?
— Больше всего по времени я проработал с Плетикосой. Джанаева я застал немножко. Каждый из них — сильный вратарь, у которого были свои сильные стороны. Плетикоса, например, после победы в Кубке России с «Ростовом» уехал на чемпионат мира в Бразилию, это большое достижение.

— Если посмотреть игры «Ротора», то вы неплохо играете ногами. Как оцените этот навык?
— Мои сильные качества все-таки чисто вратарские. Не могу назвать этот компонент своей самой сильной стороной, но я постоянно над этим работаю. Думаю, становлюсь с каждым днем все лучше и лучше в этом компоненте.

— Игра ногами — определенный риск со стороны голкипера.
— Все верно, я поменял свою точку зрения на этот счет. Когда вратарь много задействован в игре ногами, разыгрывает мячи с защитниками, то есть риск нарваться на прессинг, потерять мяч, когда ваша команда раскрыта и не готова обороняться. Как итог, можно получить гол в свои ворота или, как минимум, опасный момент. Зачастую этот риск неоправдан.

— Вы говорите, что поменяли свое мнение на этот счет. Сами к этому пришли или подсказ от тренера?
— И то, и другое. Мы много отсматриваем матчей, анализируем и поняли, что есть много ситуаций, когда из вратаря делают виновника. Даже тогда, когда он делает точную передачу своему игроку. Игрок теряет мяч после прессинга, вам забивают гол, и после матча все скажут, что виноват именно голкипер, отдавший такую передачу. Мол, принял неправильное решение. Такие вещи мне не нравятся. Поэтому лучше сыграть проще, но надежно.

Возьмите тот же «ПСЖ», где собраны лучшие футболисты в мире. В Лиге чемпионов они могут позволить себе отказаться от розыгрыша мяча, и вместо этого пулять его по сторонам. Имеет место, получается.

— Вы упомянули «ПСЖ», где играет Матвей Сафонов. Он «номер один» среди российских голкиперов прямо сейчас?
— Да, и глупо будет это отрицать. Сейчас он стал основным голкипером и заслуженно выиграл все трофеи в качестве первого номера. Хотя поначалу у него были проблемы во Франции, и многие не верили, что он вообще там заиграет.

— В чем его сильные стороны?
— Думаю, как раз ментальная составляющая. Изначально же он приходил туда вторым номером под Доннарумму, который давил своим статусом. Ему пришлось побороться за свое место, и он заслуженно его выиграл у Шевалье, который имеет французский паспорт и приходил первым номером. Своей игрой Матвей доказал, что все возможно.

— Такие примеры вдохновляют?
— 100 процентов.

— Что насчет ваших амбиций?
— Хочу играть в РПЛ. И более того, я уверен, что мне это по силам. Когда Россию вернут на международную арену, хотелось бы сыграть в еврокубках именно от нашей страны. Но сейчас я игрок «Ротора» и на данный момент сфокусирован только на своей команде. Играть с «Ротором» в РПЛ и еврокубках — было бы идеально.

— Этим летом сообщалось об интересе к вам со стороны ЦСКА.
— Я читал об этом, но ничего не могу сказать сейчас. Посмотрим, как все будет.

— У вас есть клуб мечты, ради которого пойдете пешком?
— Скорее, есть лиги мечты — Английская Премьер-Лига и Бундеслига. В детстве мне очень нравился «Манчестер Юнайтед», но сейчас не могу назвать себя болельщиком. 100 процентов хотел бы там поиграть. Очень нравится английский футбол.

— Как думаете, из «Ротора» реально попасть в сборную России?
— Думаю, все реально. Но, наверное, из Первой лиги сделать это будет тяжело. Но вот из РПЛ — да. Будем работать над этим. Попасть в сборную из Первой лиги — утопия. Хотя были и такие прецеденты. Можно верить в чудеса, конечно. Мне кажется, у нас немного неправильное отношение к лигам: РПЛ — это статус, а то, что ниже, так себе. Хотя по уровню Первая лига не сильно уступает РПЛ. В Первой лиге есть множество футболистов, которые спокойно бы играли на уровне Премьер-Лиги.

— С Карпиным знакомы?
— Особо нет. С ним я также пересекался в «Ростове», он брал меня на один сбор, но потом меня отцепили от первой команды. Особо с ним не общался.

— Ваша главная футбольная мечта?
— Выиграть чемпионат мира в составе сборной России. 

— А цель?
— Заиграть в РПЛ.