Агент Панченко: В «Зените» Писарского никогда не будет — на него обиделись питерцы. Он бы забивал больше Кассьерры

— О Писарском в нынешнем сезоне почти не говорят. Как вы думаете, что с ним произошло?
— Он взрослый человек, ему надо слушать, что говорят старшие товарищи. Кроме добра, я ему ничего другого не делал. Я его только учил, подсказывал, как играть, как вести себя в российском футболе, какие команды ему нужны — где он заиграет или не заиграет. Мой ему совет: вернется ко мне работать — у него опять все пойдет.

— У него был вариант перейти в «Зенит».
— Сумасшедший вариант — никто не может понять, почему он туда не перешел. Сейчас бы он стал чемпионом страны, обладателем Кубка и отдыхал бы в российском футболе, был бы звездой. Если у нас Кассьерра забивает по пять голов за матч, то Писарский побольше бы забивал. 27 декабря Владимир должен был подписывать контракт с «Зенитом» в Санкт-Петербурге, но он выбрал Самару — для меня это было диким удивлением, никакой логики не поддается. Я знал, во что играет Осинькин, знал все про Самару и объяснял ему это, но до человека как-то не доходило, даже мое профессиональное прошлое как футболиста и агента не помогло, он подверг под сомнение мои слова.

— «Зенит» вряд ли дал бы меньшую зарплату…
— «Зенит» способен платить в любом случае побольше, чем Самара. Дело не в деньгах, а в той карьере, которую он хотел. Хотел в сборную — попал в сборную, а переход в «Зенит» позволил бы ему расти дальше. В «Зенит» он никогда не попадет уже.

— Почему? Обиделись питерцы?
— Естественно. Про «Зенит» он может смело забыть.

— Если вы будете вновь его агентом, он сможет вернуться на былой уровень?
— Я знаю, как исправить ситуацию профессионально. На него был хороший спрос, его хорошо раскрутили, был спрос на него.

— Вы говорили, что два немецких клуба готовы подписать российских футболистов, если они сменят гражданство.
— Да, было такое. Но в случае с Владимиром я был категорически против: я — россиянин и не позволил бы ему это сделать. Мы, наоборот, ему делали из украинского российское гражданство, мы с ним прошли очень долгий, длинный путь из Крыма. Он до сих пор прописан в Москве в моей квартире.