«Я почувствовала, что пришло время немного отступить и наконец поставить себя на первое место — подышать, восстановиться и вновь открыть радость просто жить. Перерыв проходит хорошо: я пробую себя за пределами тенниса, занимаюсь фондом, академией, запускаю новые проекты — это интересно.
Первые дни отдыха были странными. Моё тело привыкло к шести–семи часам тренировок в день, а тут вдруг — ничего: только еда, пляж и отдых. Я думала: «Что происходит, чем я вообще занимаюсь?»
С шести лет я жила теннисом, и у меня не было ощущения свободы. Даже отдых всегда был связан со спортом — нужно было считать дни, чтобы не пропустить тренировку. Найти что-то, что делает меня счастливой вне тенниса, оказалось непросто.
В какой-то момент то, что раньше приносило радость, стало вызывать грусть и даже депрессию. Я боялась, что, возможно, больше не почувствую удовольствия от игры. Но теперь понимаю — это не конец. Я не завершаю карьеру, как многие думают. Я обязательно вернусь, когда почувствую, что разум и тело готовы», — сказала Жабер в интервью The National.
