«Я переплюнул Уайдмана и Силву». Григорий Пономарев назвал дату операции на колене и хочет драться по боксу после восстановления

- Расскажи, сделал ли ты операцию на колене?

- С операцией мы маленечко переместились, - приводит слова Пономарева корреспондент «РБ Спорт». - Она будет сто процентов в понедельник, а дальше реабилитация.

- Почему операция откладывалась?

- По рекомендации врача. Сначала хотели вернуть колену мобильность. Потом взяли анализы, которые показали, что есть маленькое воспаление, поэтому решили отложить ее на пару недель. Подходим к операции с ответственностью. Она очень ювелирная и будет сказываться в дальнейшем.

- Ты активно тренируешься. Кто из врачей разрешает тренировки?

- Никто не разрешает. Даже сосудистый хирург. На самом деле у нас в России кто первый халат надел, тот и врач. Травматолог говорит не шевелиться, сосудистый – что нужно шевелиться. Мне хочется шевелиться.

- Что делал на последней тренировке?

- Были спарринги по боксу. Если ходить по улице, я не фиксирую колено. На тренировках обычный наколенник.

- Почему держишь диагноз в тайне?

- Это больше профессиональное. Люди будут понимать, какая травма. Разрыв там, разрыв здесь, но даже мениски целые. Одна крестообразная связка порвана.

- Как будет проходить реабилитация?

- Врачи сказали не рассчитывать, что буду залеживаться. В течение первого месяца реабилитолог уже будет меня вести, через два можно заходить в зал. Я думаю, уже по ходу первого месяца можно будет что-то делать в зале сидя.

- Врачи не дают сроков полного восстановления?

- У них есть свои правила. Говорят, что самая долгая реабилитация до восьми-девяти месяцев. Я считаю, что она займет меньше времени.

- Бойцы, которые получают такие травмы, говорят, что хочется узнать не дату восстановления, а дату следующего поединка. Когда у тебя может быть следующий бой?

- На самом деле уже думаю: «Через пару месяцев можно готовиться к бою, а через семь начинать». Можете подписывать меня на осень.

- Пересматривал эпизод с травмой?

- Возможно, это так Siri работает, но когда я лег в больницу и листал соцсети, там одни инвалиды. Выпадают видосы, как Андерсон Силва и Крис Уайдман ломают ноги. Думаю: «Пацаны, я вас переплюнул». Нормально к этому отношусь. Кто-то говорит, что лучше бы сломал кость, но и кости, и связки сращиваются. Главное, чтобы психика срослась.

- Психика срослась?

- Да. Я больше переживал, что будет психологический барьер. У меня уже была травма колена – казалось, что нога может вылететь. Но со временем все пропало.

- Как сам себе объясняешь, почему случилась травма?

- Во-первых, весогонка. Во-вторых, я уже выходил на бой с травмой на этой ноге. Приводящая задняя связка, наверное, была надорвана. На лапах перед боем я ее дорвал – не буду же я за 40 минут до поединка слетать. Нога была разбалансированная. Я на ней не акцентировал внимание. Если бы берег, возможно, такого бы не было. Но забыл, что у меня что-то болит и попер вперед.

- Соскучился по боям?

- Да. Смотрю, как ребята разминаются и тейпируются, и сам мандражирую.

- Вячеслав Василевский проводил с травмой колена бои по боксу. У тебя не было такой идеи, или лига ACA против?

- Они пока не могут быть против. Там свои договоренности по контракту. Я уже говорил, что планирую первые бои после реабилитации провести по боксу. Это нужно обговаривать с командой, но тренеры не против.

- То есть твой контракт с ACA приостановлен?

- Приостановлен – это громко. Скорее на паузе. Контракт был на Гран-при и в случае поражения он аннулируется.

- Представляешь себя в бою с Дациком по боксу?

- Нет. Думаю, когда я начну тренироваться по боксу, Дацик уже будет отдыхать на даче с семьей. Буду всячески отказывать от этого боя. Я бы хотел соперников поближе к себе по возрасту и уровню. На примете есть пара фамилий. Но сначала нужно провести бой в операционной, а потом будем вызывать боксеров.

- Удается держать себя в плане питания?

- Все так же придерживаюсь диеты. Чем больше мышечной массы, тем больше нужно колоть анестезии и так далее. Да и просто уже невозможно слезть с правильного питания. Думаешь: «Подышу об шоколад и стану жирным». Всегда держу диету, уже ничего пакостного не хочется.

- Что происходит с тобой перед боями? Обычно ты шутишь и веселишься, но в месяц боя закрываешься.

- Представьте: тяжеловес гоняет вес, ему вдвойне тяжеловато. Весогонка свое берет, что-то не получилось в подготовке. Находишься в подвешенном состоянии.

- Реально ли тебе в повседневной жизни весить 120 килограммов, чтобы не гонять вес?

- Реально войти в 123-124. Чтобы согнать три кило, нужно немного поголодать и посидеть в бане. 125 – это мой идеальный вес, пытаюсь его держать. К бою стараюсь убирать пять килограммов за счет каллоража. Просто вы скажите тяжу все время весить 124 – ходи в хинкальную и шаурмичную но ешь только морковку, а мясо нельзя. Это же невозможно. Любой хочет покушать, хотя бы просто для разгрузки нервной системы.

- На пресс-конференции с Вахаевым больше говорил Мухумат. Не хочется быть более острым на конференциях?

- Я был максимально остр. Кто-то воспринял меня лебезящим парнем, но я просто слушал. Мне было интересно, я не знал, что можно ожидать от человека.

- Как на тебе с психологической точки зрения сказывалось поведение Вахаева?

- На самом деле, это настолько все пройдено и объезжено. Когда я выступал на Союзе ММА, таких выкриков насмотрелся и наслушался. Это уже не киндер-сюрприз.

- Ты пересекался в зале «Стрела» с Сергеем Павловичем?

- Нет. Когда я только стал посещать зал, он уже был на чемоданах перед отъездом в США. Не успел к нему попасть.

- Какие прогнозы на бой Павлович – Аспиналл?

- У Сергея большие шансы победить. Бой может быть тяжеленький, но он может одержать трудовую победу.