Сергей Черкас: Ларионов подстраховался с контрактом, потому что никто не знает, как у него сложится

— Контракт в наше время — не самое главное, он никаких гарантий не дает, — говорит Черкас. — У Романа Ротенберга был контракт со СКА на пять лет. Сейчас его нет в клубе. Ларионов, насколько я помню, в начале прошлого года продлил контракт с нижегородским «Торпедо» на три года. По итогам минувшего сезона он был расторгнут по взаимному соглашению сторон. Поэтому, когда подписываешь долгосрочный договор, это не значит, что ты его отработаешь. «1+1» — хорошая схема: отработал год, все получилось, продлили еще на сезон, не получилось — расстались. Тут нет ничего удивительного.

— Долгосрочный контракт обычно подразумевает более солидную компенсацию за его расторжение.
— Я работал тренером СКА в середине нулевых. Как раз тогда «Газпром» заходил в клуб. У меня действовал контракт. По окончании сезона меня вызвал генеральный директор клуба, сказал, что СКА выплатит мне компенсацию за два месяца за разрыв контракта — и до свидания. Кому-то, наверное, выплачивали больше. Может, у Игоря Ларионова есть более далеко идущие планы — мы же этого не знаем. Когда ты «под» большим контрактом, труднее перейти в другой клуб — нужно этот контракт выкупать. Ларионов страхуется, потому что Питер — колыбель трех революций, и никто не знает, как у него здесь сложится работа. Игорь — специалист высокого уровня, в этом нет сомнений, но не факт, что у него получится в Петербурге.