«Сельта» может поставить мне памятник в Виго». Мостовой – о начале карьеры в «Спартаке», сравнениях с Зиданом и несостоявшемся трансфере в «Реал»

Школа ЦСКА и начало карьеры в «Спартаке»

– Александр, вы же являетесь воспитанником ЦСКА, хоть и начали взрослую карьеру в «Спартаке»...
– Да, ЦСКА хотел меня вернуть из «Спартака» и грозился забрать в армию. Мне кажется, что лет до 30 половина болельщиков не знала, что я воспитанник армейского клуба. Мне было 16 лет, я заканчивал общеобразовательную школу и, как все, думал, чем лучше заняться, чтобы не пойти служить. Проблема заключалась в том, что красно-синие не выступали в Высшей лиге и не имели дублирующего состава, а меня молодого в основу взять никак не могли. И тогда один из тренеров мне сообщил о приглашении на просмотр в «Красную Пресню», которую тренировал Олег Иванович Романцев. Помню, как приехал на первую тренировку, которая была на хоккейной коробке, потому что была зима. Я хорошо себя проявил - и меня взяли в команду.

– А как начали играть за «Спартак»?
– Я начал себя проявлять в «Красной Пресне», хорошо играл, забивал много голов и отдавал много голевых передач. И через полгода меня постепенно начали подключать к играм за дублирующий состав «Спартака». А в результате я стал лучшим молодым футболистом СССР, в состав которого входили 15 союзных республик! Вы представляете, что это такое? Ведь в Советском Союзе жило почти 300 миллионов человек!

– Кто помог вам адаптироваться к взрослому футболу?
– Олег Иванович Романцев! Он меня заметил на первой тренировке в «Красной Пресне». И начальник команды – Валерий Владимирович Жиляев, царство небесное. Они стали мне вторыми родителями. Всегда буду им благодарен!

– Один из сильнейших ваших сезонов в «Спартаке» был в 1990 году, когда команда дошла до полуфинала Кубка европейских чемпионов…
– Помню, как в полуфинале проиграли «Марселю», который уступил в финале «Црвене Звезде». У французов была сумасшедшая команда, просто запредельный состав ­– Жан-Пьер Попен, Крис Уоддл, Жан Тигана, Абеди Пеле, Карлос Мозер. Перед первым матчем мы были вынуждены улететь в Японию на какой-то турнир. Наверное, в клубе немного просчитались со временем. Игра состоялась через три дня после нашего возвращения в Москву. Думаю, что перелет, смена климата и часовых поясов тоже сыграли какую-то роль. Хотя, наверное, не стоит лишь на это ссылаться, все-таки в соперниках был один из лучших клубов Европы. И мы хоть вылетели, но выглядели достойно.

Но я думаю, что «Спартак» мог выиграть Кубок европейских чемпионов в 1990 году! Не забывайте, что в том турнире играли одни чемпионы, а не как сейчас в Лиге чемпионов, пять команд из Англии, пять команд из Испании. Тогда было намного сложнее завоевать трофей, потому что права на ошибку не было.

– «Спартак» – главная команда в вашей жизни?
– Да, «Спартак» – главная команда в моей жизни, потому что в этом клубе меня воспитали, как игрока. Когда меня спрашивают о том, благодаря кому я стал футболистом, я отвечаю, что благодаря Олегу Ивановичу Романцеву и Константину Ивановичу Бескову. Ну и благодаря моему фанатизму и моей любви к футболу. Футбольный мяч с детства для меня был главной игрушкой. Я спал с мячом, просыпался с мячом, шел из дома до школы, жонглируя мячом, оставлял мяч в подвале школьном, и обратно, из школы также брал мяч и, жонглируя, шел домой. И так каждый день.

– Можете представить, что однажды придете в «Спартак» в качестве тренера?
– Я до сих пор вспоминаю интервью, которое давал, когда вернулся в Россию в 2010 году. Я говорил, что хочу остаться в российском футболе. Я и 15 лет назад ждал предложения от красно-белых, и до сих пор жду. Но сейчас уже с юмором отвечаю, что не судьба, наверное. (Смеется.) Хотя по-прежнему не исключаю того, что однажды возглавлю «Спартак». С удовольствием! Этот клуб всегда будет особенным для меня.

Переход в «Бенфику» и адаптация в Португалии

– В декабре 1991 года вы перешли из «Спартака» в «Бенфику». Расскажите, как произошел этот трансфер.
– У нас была очень сильная молодежная сборная. В 1990 году мы выиграли чемпионат Европы среди игроков до 23 лет. И на всех международных турнирах, где мы выступали, нам предлагали перейти в разные европейские клубы. Тогда у нас не было контрактов, мы даже не знали, что нужно подписывать какие-то документы. Жили себе спокойно, на сберкнижке лежало 100 рублей, нам давали костюм и кроссовки - и все, мы были довольны жизнью. Мы ничего толком не понимали.

Когда у меня спрашивали о желании переехать в другую страну и перейти в другой клуб, я отвечал: «Ну как я уеду? Я же в «Спартаке»! Помню, что меня очень сильно хотел «Байер Леверкузен». Немцы даже приехали в Россию, чтобы встретиться со мной. Потом я полетел в Германию и подписал предварительный контракт с леверкузенским клубом. Мне уже даже машину дали, чтобы я ездил из отеля на тренировку и обратно. Но параллельно со мной связывались клубы из Испании и Португалии. В итоге перешел в «Бенфику», потому что там играли мои друзья Сергей Юран и Василий Кульков.

– Сергей Николаевич и Василий Сергеевич помогли адаптироваться в Португалии?
– Конечно! Я ведь не знал ни языка португальского, ни культуры португальской. Мы с Юраном и Кульковым все время втроем держались. Но, к сожалению, я в Лиссабоне столкнулся с другими проблемами и трудностями. Из-за отсутствия некоторых документов я долго не мог выходить на поле. Плюс в команде было 12 иностранных игроков, а в чемпионате жесткий лимит на легионеров. Из-за этого первые полгода в «Бенфике» я не в футбол играл, а просто наслаждался жизнью в Португалии. Но меня очень сильно ценил Свен-Еран Эрикссен, который и был инициатором трансфера. Поэтому после того как все бюрократические вопросы были решены, я начал играть.

– Вы стали чемпионом Португалии и выиграли Кубок страны...
– Почему-то редко пишут о том, что я чемпион и обладатель Кубка Португалии! «Бенфика» выиграли Кубок Португалии в том числе благодаря моему голу в ворота «Порту» в полуфинале. «Драконы» выигрывали со счетом 1:0, потом я вышел на замену и со штрафного на 90-й минуте матча сравнял счет. А в ответной игре мы победили и вышли в финал. Не забей я этот мяч, не было бы никакого трофея у лиссабонцев.

– Сергей Юран заявил, что готов тренировать в чемпионате Португалии. У вас тоже есть португальское гражданство. Хотели бы однажды поработать тренером в «Бенфике»?
– В Европе все к нам относятся с большим уважением! Хоть я и в Португалии играл не так долго, как в Испании, где, услышав фамилию Мостовой, люди кланяться начинают, все равно, всегда тепло встречают и вспоминают. Поэтому, конечно, согласился бы потренировать «Бенфику», если бы меня пригласили!

Период во Франции и сравнения с Зинедином Зиданом

– Как произошел ваш переход из «Бенфики» во французский «Кан»?
– В лиссабонском клубе начали часто менять тренеров и на российских игроков перестали надеяться. Я понимал, что мне нужно что-то менять. Пришел один тренер, второй, третий. Было понятно, что меня не будут допускать к составу. Португальцы начали завоевывать свои места в основе. На моей позиции было три-четыре футболиста высочайшего класса. И я начал искать другой вариант в Европе, потому что хотел играть. Ведь я уезжал в «Бенфику» одним из лучших футболистов СССР, а стал запасным. У нас был переводчик Пауло Барбоза, который начал заниматься агентской деятельностью, он и помог найти новый клуб.

Удивительная была история. Я должен был прилететь во Францию в среду на просмотр в «Кан», где помимо меня были еще два игрока, француз и швейцарец. И я в первой же товарищеской игре забил три мяча и отдал две голевые передачи. После матча в раздевалке главный тренер швейцарец Даниэль Жандюпе сказал: «Алекс, я сделаю все, чтобы ты уже в субботу сыграл за нас!». А я ему ответил: «Как? У меня же с собой нет вещей. Мне нужно в Португалию возвращаться». В итоге меня не отпустили, оформили трансфер, и я действительно сыграл в следующем же туре и сразу забил! (Смеется.)

– Команда же была на грани вылета из Лиги 1 до вашего прихода?
– Да, я спас «Кан» от вылета из высшего дивизиона Франции. У клуба была очень плохая ситуация до моего прихода. Команда была в турнирной таблице в зоне вылета. Но, к счастью, нам удалось исправить ситуацию и остаться в Лиге 1.

– Из «Кана» в «Страсбур» вы как раз вместе с Даниэлем Жандюпе перешли, верно?
– Да! Тренер сказал, что подписывает контракт с другим клубом и хочет забрать меня с собой. Я с удовольствием согласился. В итоге я стал одним из лучших игроков команды, мы начали побеждать, вышли в еврокубки, играли в Кубке УЕФА. В общем, во Франции я снова почувствовал себя футболистом, перезапустил свою карьеру, в газетах меня сравнивали с Зинедином Зиданом.

А несколько лет назад там проводили опрос, по результатам которого я вошел в число трех лучших игроков в истории «Страсбура». То есть за три года выступлений во французском чемпионате оставил такой след, что до сих пор вспоминают.

– Знаете ли французский язык, готовы были бы поработать во Франции?
– Я хорошо изучил французский язык, потому что жил один и мне ничего другого не оставалось. Потом у меня жена была француженка, сын родился во Франции. Да, я давно там не был, поэтому, понятно, что немного подзабыл язык. Но легко мог бы освежить знания. Так что я готов поработать тренером в чемпионате Франции. Тем более в наше время, когда есть помощники, переводчики. В Россию же приезжает Гильермо Абаскаль тренировать, не зная ни русского языка, ни футбола. (Смеется.)

Памятник в Виго и несостоявшийся трансфер из «Сельты» в «Реал»

– После Франции была Испания, где вы отыграли восемь лет в «Сельте» и стали легендой клуба. Болельщики хотели поставить вам памятник в Виго...
– Да, «Сельта» по-прежнему может поставить мне памятник в Виго. Эта история была и до сих пор существует. Памятник должны были поставить еще в те времена, когда я играл в Испании. Просто тогда в городе поменялась власть и установку памятника отложили. А сейчас идет реконструкция стадиона. По последней информации, которую я слышал, возле новой арены и должны установить памятник.

Недавно был эфир на радио в Испании, где мы пообщались с нападающим «Сельты» Яго Аспасом. Я пожелал ему удачи и сказал, что он номер один в истории клуба. Он дольше играет в Виго, больше голов забил. Понятно, что когда его спрашивают об этом, он называет меня. В общем, мы друг друга очень уважаем!

– А почему сорвался ваш трансфер в мадридский «Реал»?
– Да, я мог перейти из «Сельты» в «Реал». Однако в Виго понимали, что без меня будет очень сложно, потому что я был капитаном и лучшим игроком команды. И когда мадридцы сделали запрос о трансфере, в клубе запросили 25 миллионов евро. Это как сейчас 100! Но мне было уже 32 года - и за такого возрастного футболиста «сливочные» не могли заплатить такую сумму.

Конечно, немного жалею о том, что не рискнул и не настоял на трансфере. Но меня тогда все устраивало, хорошая команда, прекрасный город, семья счастлива. Может быть, надо было плюнуть на все и покинуть «Сельту»... Ведь были еще варианты с переходом в «Ливерпуль» и «Ювентус».

– Мечтали бы однажды вернуться в «Сельту» в качестве тренера?
– Никогда нельзя загадывать вперед и нельзя ни от чего отрекаться. Потому что в этой жизни все возможно и все может быть. Испанский язык прекрасно знаю. Но, повторюсь, знание языка в наше время – это не самое главное.

Отчисление из сборной России на чемпионате Европы 2004 года и конфликт с Георгием Ярцевым

– Почему сборная России провалилась на чемпионате Европы 2004 года?
– Да, на чемпионате Европы 2004 года была неприятная ситуация с моим исключением из сборной России. Но журналисты придумали конфликт с Георгием Александровичем Ярцевым. Это на всю жизнь останется в моей памяти. Но больше говорить на эту тему мне не хочется. Что произошло, то произошло.

В нашей группе были два главных фаворита, хозяйка турнира Португалия, Испания, а также Греция, которая стала чемпионом. Поэтому я бы не сказал, что мы провалились.

– Какая была самая сильная сборная, за которую вы выступали?
– Самая сильная сборная России была в 1996 году! На чемпионате Европы в нашей группе были победители турнира Германия, финалисты – Чехия, а также Италия. В итоге не вышли в плей-офф мы с итальянцами, и то, по той причине, что нам одного гола не хватило. В последнем туре группового этапа мы обыгрывали чехов со счетом 3:2, и нам нужно было забить еще один мяч, в итоге пропустили...

Но однозначно – сборная России могла выиграть чемпионат Европы по футболу 1996 года! Мы были одними из фаворитов турнира, занимали второе место в рейтинге УЕФА...

– Не исключаете, что однажды поработаете тренером в сборной России?
– С удовольствием поработал бы тренером сборной России! Почему бы и нет? Когда-нибудь национальная команда перестанет играть с Брунеем, Сирией и вернется в международные соревнования. И если меня позовут в национальную команду, я соглашусь!