«Он лезет туда, куда не надо». Алексей Шуркевич про вызов Резникова на бой, Шлеменко и религию

- Артем Резников сказал, что хочет провести с тобой бой. Видел ли ты это интервью?

- Как правило, мне неинтересно, что он говорит, я не смотрю. Пацаны скидывали. Какой у меня должен быть интерес к этому бою? Я вижу свое развитие в лиге ACA так: этот поединок не приведет меня не к чему и не поднимет мой рейтинг в полусреднем весе. Моя выгода здесь какая?

- Медийка.

- Это все настолько формально и невесомо. По крайней мере, для меня. Я ни в коем случае не избегаю боя. Сейчас у меня интерес закрепиться в 77 килограммах, чтобы в дальнейшем претендовать на пояс. Хоть он и пытается сказать: «Да нет, неинтересно побить именно парня из школы Шлеменко». Но мы же прекрасно понимаем, к чему он клонит. Я вижу, что он очень сильно меня недооценивает. Правда на моей стороне. То, что он говорит про Александра Шлеменко, отчасти это не мое дело. Тут он уже задевает меня и пытается с одного перескочить на другое. Аргументов и интереса к этому бою мало.

- Резников говорил, что в АСА назвали этот бой интересным. Ты согласишься, если ACA предложит тебе поединок с Резниковым?

- Когда Асланбек Бадаев (вице-президент ACA. – Прим. «РБ Спорт») прилетал в Омск, я к нему подходил и говорил: «В целом мне интересно, но на сегодняшний день не могу сказать, что это стоит во главе, потому что этот бой не поднимет меня в рейтинге полусреднего веса». Сначала это интересно, но потом оно канет в никуда. Было и было. Победа над ним мне ничего не принесет. На сегодняшний день есть имена, с которыми мне интересно подраться. Асланбек об этом знает. Насколько мне известно, должна идти работа в этом направлении.

- То есть Бадаев говорил с тобой про бой с Резниковым?

- Я сам подошел и сказал: «Мы обязательно подеремся». Я сам не смотрел ни одного интервью Резникова, кроме того, что ребята скидывали. Он лезет туда, куда не надо. Пытается что-то раскачать, не владея информацией. Это разговоры ни о чем.

- Мы видели, как Шлеменко реагировал на конфликт с Резниковым. Как на него реагировали ребята из школы «Шторм»?

- У каждого своя правда. Понятно, что пацаны с этой стороны. В основе лежит непонимание, откуда и какая информация, что человек говорит. Как будто он здесь присутствовал при каких-то ситуациях и что-то знает.

- Он несколько лет назад приезжал в зал Шлеменко и тренировался какое-то время.

- Ну, на сколько он приезжал? Когда ему было выгодно, он пришел и обратился за помощью. Ему ее дали и что получили в ответ?

- Ты в то время уже был в зале Шлеменко?

- Не помню, в каком году он приезжал. Я в «Шторме» с мая 2017-го.

- Вы пересекались на тренировках?

- Он в основном работал с Андреем Корешковым, Александром Шлеменко и Александром Сарнавским. Я тогда был переходящим из любителей в профессионалы бойцом, сыроватым. Когда приезжают в зал, стараются работать с именами.

- Пик конфликта Шлеменко и Резникова позади. У тебя остался негатив к Артему?

- Негатива у меня нет. Скорее недопонимание. Человек пытается что-то сказать про меня, не зная меня. Как можно говорить про человека, которого ты не знаешь и с которым не провел рядом ни дня? Как это называется?

- На подкасте у Асланбека Бадаева и позже в интервью нам поднималась тема религии. Резников говорил, что до прихода в школу «Шторм» ты носил крестик, а потом сменил его на кулон с солнышком. То есть был христианином, а теперь не христианин. Можешь прокомментировать этот момент?

- То, что я делаю, – это исключительно мой выбор. Я верующий человек, но не религиозный. Я не верю в религию. Людей, которые пытаются ткнуть в кого-то пальцем, я считаю фанатиками. Фанатизм для меня – это болезнь. Религия – это прежде всего хороший человек. Если он хороший, я буду относиться с уважением. Если он фанатик в каком-либо направлении религии, я буду смотреть на него сквозь пальцы. Кому какая разница, кто и во что верит? Почему кого-то заботит другая вера? Мне вот все равно, во что верит Резников. Это его выбор. Мне хватает развития принять выбор другого человека. Почему этих людей триггерит, что кто-то по пониманию мира может отойти или прийти к чему-то. Это же узколобо. Считаю, что фанатизм – это одно из заболеваний на сегодняшний день в мире. Никогда не любил фанатиков. Был сам им отчасти, но потом понял, что так жить не надо.

- Еще цитата Резникова по этой теме: «Не видел ребят в «Шторме», чтобы они были христианами». В зале Шлеменко есть христиане?

- У нас все есть. Это опять попытка зацепиться за что-то, что не цепляет. Просто говорить ради того, чтобы говорить. Как будто он присутствовал при каких-то моментах. Я с 2017 года в школе «Шторм». Ни разу не было, чтобы Шлеменко подходил ко мне или к кому-то, спрашивал, во что я верю, и предлагал какие-то альтернативы. Как ты можешь говорить о том, чего ты не знаешь? Думаю, адекватные люди все понимают.

- Смотрел ли ты бой Резникова с Коковым?

- Получилось случайно. Хотел посмотреть бой Вартана Асатряна с Рускулбеком Ибраимовым, потому что видел их стердаун. Включил трансляцию, а там шел второй или третий раунд боя Резникова. Видел, что он сидел за спиной Кокова и все.

- Когда кто-то из школы «Шторм» дерется с борцом или джитсером, всегда возникает вопрос, а с кем в зале можно подготовиться к такому сопернику. Кто в «Шторме» лучше всех борется?

- Да у нас все ребята нормально борются. Основной вопрос – уделить время определенным аспектам. Если представить, что бой с Резниковым будет, я не поеду готовиться в Дагестан. Буду делать здесь элементарные вставания, защиту у стены. Борьба у меня выросла в школе «Шторм», я никуда не ездил, чтобы ее подтянуть. Пацаны были Красноярске в школе Миндашвили на сборах по вольной борьбе, но ничего не могли мне сделать. Я перебивал, выигрывал и перебарывал, потому что, развивая одно, ты теряешь другое. Не вижу ничего сверхъестественного в борьбе Резникова. Буду развивать другие составляющие, которыми можно наносить ущерб. Резников говорит «подраться». Мне тяжело вспомнить поединки, где он дрался. «Побороться в клетке» - он это имел в виду. Подраться – громко сказано. У меня есть предпочтения по соперникам в моем весе. Хотел провести бой 16 августа, но сказали, что, скорее всего, поединок состоится в октябре. Мне интереснее драться с ударниками, потому что с ними именно дерешься.

- В мае ты выкладывал видео тренировок и подписал его: «Словно к пчелам в улей залез, так выглядят шесть недель специальных тренировок от Никиты Кожевникова». Расскажи что за тренировки?

- Это фундамент функционального роста, тренировки различного характера. Все строится по пульсу. В один день может быть 20 взрывов по 20-30 секунд с отдыхом по минуте-полторы. Во второй день может быть 30-40 минут восстановительной работы на пульсе 130-140. И так в течение шести недель, кроме воскресенья.

- Ты говорил, что перед интервью у тебя был созвон по разбору питания. О чем говорили на нем?

- Это «Эклиптика». Я сдавал генетический тест, который ранее делали Александр Шлеменко и Андрей Корешков, а также ребята из новосибирского филиала – Андрей Пуляев, Михаил Дорошенко, Игорь Жирков. В профессиональном спорте нет места халатности. Чем больше ты вкладываешь в понимание организма, тем более продуктивно и качественно может проходить процесс восстановления. Это лучше, чем просто: «Что ты ешь? Витаминки принимаешь? Тогда я тоже так буду». Это не работает. Чем лучше знаешь организм, тем ты работоспособнее.

- После боя с Алексеем Махно ты говорил, что у тебя были мысли закончить карьеру в случае поражения. Сейчас твое ментальное состояние другое?

- Я строил одну модель действий, сейчас немного иначе. Если бы назначили бой на август, все внимание направил бы на подготовку. Сейчас стараюсь максимально вырасти и подтянуть слабые стороны, чтобы выйти в октябре и переехать любого соперника. Хочется зарабатывать бонусы.

- До октября три месяца. Как они будут выглядеть?

- Сейчас выполняю общую физическую подготовку, работаю с железом, но без фанатизма. Из генетического теста узнал, что предрасположен к скоростно-силовым, взрывным моментам. Я нахожусь даже не в середине этого аспекта. Будем улучать его и подтягивать остальные. Наверное, в августе точно скажут, будет ли моим соперником боец, которого я называл Асланбеку Бадаеву. Будем готовиться под определенного человека.