Алексей Кручинин: Нужно показать лучший результат «Торпедо» в истории КХЛ

— У «Торпедо» завершились предсезонные сборы. Расскажите, как проходил лагерь у Алексея Исакова?
— Мы познакомились с тренерским штабом и тонкостями системы. Понимаем, что от нас хотят видеть. Было много тактических занятий, сделали упор на физическую подготовку.

— В чем состоит разница между сборами Алексея Исакова и Андрея Козырева?
— В первом сезоне Козырева в «Торпедо» тоже было очень много тактической работы. Мы привыкали и узнавали, как все будет выстроено. В «Северстали» же ребята были более обучены, поэтому по вечерам мы больше отрабатывали технические действия, чем тактические. 

— А чем отличаются игровые системы Исакова и Козырева?
— У каждого тренера свои взгляды и детали. Различий не так много. Сейчас все команды друг у друга что-то подсматривают. Все больше коллективов начинают играть в более раскованный хоккей. Ребята из других команд показывают видео, все друг у друга подсматривают. Когда команда добивается успеха, это означает, что ее подход работает, и из него можно что-то взять. Смотрим, как в прошлом году играло «Торпедо-Горький», потому что их система принесла им успех. 

— Согласитесь, что это хороший тренд? Лет 15 назад команды были более закрытыми.
— Думаю, раньше площадки были большими, поэтому было намного сложнее играть в активный хоккей. Играть 50 матчей активно на больших площадках, еще и в одном ритме — это тяжело. Все меняется, все смотрят НХЛ. Приезжают канадские тренеры и привносят свои взгляды. Хоккей не стоит на месте. 

— Вам лично больше нравятся большие или маленькие площадки?
— Сейчас я уже больше привык к маленьким. Но и на больших мне тоже нравилось, потому что там больше места для креатива. Сил было много, получалось бегать. В общем, хорошо там, где нас нет.

— Философское замечание! Судя по вашей статистике, у вас и сейчас сил полно.
— Тьфу-тьфу-тьфу! Пока есть силы, буду играть. Главное — не сглазить. 

— Говорят, что Козырев чуть ли не за руку водит игроков по площадке, чтобы наглядно показать, кто и где должен быть в определенном моменте. 
— Да, он дословно объясняет и показывает, кто и где должен быть в разных ситуациях. Конечно, нет такого, чтобы он расставлял фишки, но все объясняется и показывается дословно.

— Андрей Леонидович каждый день устраивал 15-минутные видеоразборы. Уделяется ли такое же внимание тактике сейчас в «Торпедо»?
— Алексей Геннадьевич тоже очень часто показывает видео. Он всегда ставит задачу на тренировку и рассказывает, что именно он сегодня хочет от нас видеть, а также показывает, как играют наши соперники. Мы смотрим много видео и уделяем внимание деталям.

— В прошлом сезоне вы говорили, что даже в 33 года прогрессируете по всем показателям на тестах. Как вам это удается?
— Ха-ха, наверное, это потому, что тесты сейчас стали другими. Раньше подготовка была несколько иной. Три-четыре года назад я начал заново делать некоторые вещи. Если бы я занимался как в 20, то к 34 годам, наверное, уже бы закончил. Но так как я начал активно изучать тренировочный процесс и много над этим работаю, поэтому прогрессирую. Видимо, я еще не исчерпал весь потенциал своего тела. 
Построение тренировок стало другим. В зале берешь большие веса, сокращая при этом количество повторений. Добавляются биометрика, взрывные и мощностные тренировки. Потом к ним приплюсовываются занятия на льду. В общем, есть куда развиваться в плане физической силы. 

— Можно ли с вашим текущим набором знаний идти в тренерскую профессию?
— Если мы говорим о физической подготовке, то нет, потому что специалисты в данной области должны лучше знать анатомию. Главный тренер же должен знать, что примерно делают его подопечные в зале, и как совместить это с ледовыми тренировками. В любом случае, в будущем эти знания будут для меня полезными. 

— Что в игровом плане дал вам год в «Северстали»?
— Каждый год происходят новые для тебя ситуации. Важно делать правильные выводы из них. Тогда ты получаешь опыт, и неважно, какой он — положительный или отрицательный. В любом случае ты продолжаешь узнавать себя и свое тело. И этими знаниями нужно правильно пользоваться.

— Во многом именно стараниями Андрея Леонидовича вы сумели снова блистательно заиграть в КХЛ. Воспринималась ли вами поездка в «Северсталь» как некая терапия — душевная и игровая?
— Мне тяжело сказать. Все-таки команда — тонкий механизм, где есть свои роли и задачи. В первом моем сезоне в «Торпедо» у меня была одна роль. В «Северстали» она поменялась, и я получил новые знания. Все-таки я не молодею, поэтому у меня могут появляться новые задачи в коллективе. Мне тяжело сравнивать сезоны между собой. Каждый из них был разным и со своими нюансами. Важно делать правильные выводы, вне зависимости, хорошим или плохим получился сезон, и идти дальше.

— За счет чего Козырев сумел вернуть вас на топ-уровень?
— За счет хоккея, который он пропагандирует. С другой стороны, вы постоянно говорите только об Андрее Леонидовиче. Но у нас был целый тренерский штаб с Игорем Ларионовым, Михаилом Васильевым и Николаем Хабибулиным. Выделять кого-то одного неправильно, весь штаб давал подсказки и показывал видео. В сезоне 22/23 очень многое срослось. У нас была голодная команда из ребят, которые хотели доказать, что они были недопоняты в других клубах. В моей тройке получилась отличная «химия», потому что система игры идеально подходила под нашу команду. Все это срослось воедино, поэтому и получился столь яркий сезон. В то время еще не было команд, которые играли в таком стиле. У многих был скепсис. Мы же выходили из отпуска позже, тренировались не по десять раз в день. Но сейчас все начали смотреть в сторону мобильного, скоростного и интересного хоккея. Тот сезон был сродни глотку воздуха, мы все увидели что-то новое. Поэтому он и получился ярким.

— Вам в «Северстали» объяснили, почему не был предложен новый контракт?
— Наверное, об этом нужно говорить с «Северсталью». У нас с Андреем Леонидовичем был разговор в конце сезона, мы поблагодарили друг друга. Мы остались в хороших отношениях. Надеюсь, я был полезен команде. В прошлом сезоне я узнал много нового для себя. Это вопрос надо задавать руководству клуба, а не мне. Я же не знаю, что и как там было. Закончился сезон, истек срок трудового договора, и я начал вести переговоры с другими командами. 

— Много ли было претендентов на вас?
— Было несколько команд, с которыми я вел переговоры. Но «Торпедо» для меня было приоритетным вариантом. 

— Вы вернулись в Нижний Новгород через год после во многом вынужденного отъезда. Уже поняли, что в клубе все достаточно сильно поменялось? Или есть такое ощущение, что как будто никуда и не уезжали?
— Что касается ребят в команде, то костяк остался примерно таким же. Зато поменялось руководство клуба и тренерский штаб. В целом, у меня нет ощущения, что я попал в новое место.

— В одном из недавних интервью вы сказали, что после отъезда из «Северсталью» частичка вашей души осталась в Нижнем. Можно ли то же самое сказать про Череповец?
— Там был хороший сезон. Это хороший город, я отлично провел в Череповце год. В «Торпедо» же первый сезон получился со знаком «плюс», а другой — с «минусом». Много болельщиков полюбили нас, поэтому в эмоциональном плане все было очень ярко и интересно. Поэтому частичка моей души осталась в Нижнем.

В Череповце же сезон вышел более ровным и спокойным. Я бы не сказал, что у меня там осталась часть души. Тем не менее, я всегда буду с удовольствием приезжать туда играть. Если кто-нибудь из местных болельщиков захочет со мной пообщаться или сфотографироваться, то никогда им не откажу.

— Вам интересно было бы еще раз встать на тренерскую скамейку?
— Это случилось, потому что я получил травму. Мне хотелось бы играть и не травмироваться. Мне хотелось бы получить такой опыт, будучи тренером. Сейчас же я хочу помогать команде на льду. 

— Генеральный директор «Торпедо» Евгений Забуга в недавнем интервью подчеркнул, что в следующем сезоне состав команды будет определяться исключительно по спортивному принципу. Проговаривался ли с вами этот момент во время переговоров, учитывая историю ваших взаимоотношений с Игорем Ларионовым?
— История, которая произошла у нас в позапрошлом сезоне, никак не связана с определением состава. Меня убрали, потому что я не показывал той игры, которой от меня ждал тренерский штаб. Получается, это и есть тот самый спортивный принцип. Я считаю, что он должен быть в любой профессиональной организации. Без конкуренции нельзя ничего добиться.

— Почему тогда у вас не получилось показать той игры, которой от вас хотели видеть тренеры?
— Если честно, мне даже не хочется об этом говорить. Это давняя история, я из нее почерпнул все, что мне было нужно, и сделал выводы. Сейчас уже не хочется вспоминать, что и почему тогда произошло. Выводы сделаны, я иду дальше.

— Хоть краешком глаза следили за тем, что происходит в СКА, который возглавил Игорь Николаевич?
— Не особо, у нас сейчас своих дел полно. Мы с ними сыграем в сентябре, тогда и посмотрим.

— В Питере появился еще один клуб – «Шанхай Дрэгонс», который значительно усиливается и пригласил Жерара Галлана на пост главного тренера. Как оцените такие перемены в расстановке сил в КХЛ?
— Если у них будет сильная команда, тогда конкуренция на Западе вырастет. Для меня плюс в том, что в Питере появилась еще одна сильная команда. Значит, мои родители еще два раза сходят на хоккей в этом сезоне (Улыбается.)

— Тем более, команда будет играть на самой большой арене в мире.
— Согласен, всегда жалко, когда такие стадионы пустуют. Теперь там будут играть, в Питере будет больше матчей. Это хорошо для всех.

— В Нижнем скоро тоже появится новая арена. В команде ждут этого события?
— Ждем, конечно. Нам сказали, что это будет примерно к Новому году. Безусловно, нет такого, что мы каждый день думаем о новой арене. У нас и так много дел, времени до чемпионата осталось по минимуму, и мы хотим быть к нему готовыми. Нас уверили, что команда переедет, как только стадион будет готов. Мы были там на экскурсии. Отличная арена. Ждем, когда больше нижегородских болельщиков сможет приходить на наши матчи.

— В межсезонье еще два иностранных тренера приехали работать в лигу – Боб Хартли и Жерар Галлан. В «Торпедо» же пост наставника доверили Алексею Исакову, который ранее работал в ВХЛ. Чувствуется ли, что вы идете в этом плане против течения?
— У руководства каждого клуба свои взгляды. У «Торпедо» есть своя стратегия. Это хорошо. Алексей Геннадьевич заслужил этот шанс. Своей работой в прошлом году он доказал, что ему можно доверить команду. Здорово, что у нас появляются новые тренеры, которым нужно давать шанс. Хоккей не стоит на месте, необходимо обновлять тренерские кадры.

— Как Алексей Геннадьевич ведет себя с командой? Какого стиля общения он придерживается?
— У нас рабочие отношения, мы спокойно общаемся. Он не особо эмоциональный, у него профессиональные и рабочие отношения с командой. С кем нужно, он проводит личные беседы. Пока все привыкают к его требованиям.

— Какие требования Исаков предъявляет лично вам?
— В первую очередь они касаются рабочей этики. Молодые ребята, которые к нам приходят, должны видеть на моем примере работу на льду и в зале, а также отношение к делу. Каждый возрастной игрок награжден такими обязанностями, ничего особенного в этом нет. 

— Ваша личная подготовка к сезону в этом году как прошла?
— Все как обычно. Сезон закончился, я вернулся в Петербург. Потом съездил в Турцию и Крым, а затем начал готовиться к сезону в Питере.

— Раньше вы готовились к сезону в Челябинске. Почему решили вернуться в Питер?
— Тренер, с которым я работал в зале в Челябинске, переехал в Питер. Собственно, я и продолжаю готовиться под его руководством. 

— Тем более что это практически родной для вас город.
— Ну да, я там 25 лет живу, могу его домом назвать. 

— Какие у вас ожидания от следующего сезона?
— Будет переезд на новую арену. Также у нас новый тренерский штаб. Нужно реабилитироваться за прошлый сезон и показать лучший результат в истории «Торпедо» в КХЛ. Задачи пусть руководство ставит, а мы будем выкладываться и решать их. Все понимают, что речи не идет о том, чтобы просто попасть в плей-офф и вылететь в первом раунде. Задачи будут самыми высокими.