«Нет такого, что я сижу с мыслями: «Агкацев, ошибись». Интервью с вратарем «Краснодара» Корякиным

Также вратарь назвал футболистов «Краснодара» с самыми сильными ударами и сообщил, хотел ли бы он всю карьеру провести в составе кубанцев, как Игорь Акинфеев в ЦСКА, или же желает перейти в европейский топ-клуб, как Матвей Сафонов в «ПСЖ».

— Вы начали свой профессиональный путь в карьере с «Казанки». Расскажите о том периоде.
— «Казанка» была отправной точкой после академии. Это было первое знакомство с профессиональным футболом, мне удалось сыграть 14 матчей. А уже с нового сезона пошли слухи, что «Казанку» хотят закрыть, нам говорили, что дело в оптимизации бюджета. На фоне этих новостей мы начали сезон не лучшим образом, все были в своих мыслях, не все понимали, что делать дальше.

Зимой с «Казанкой» полетели на последние сборы в Турцию, и уже тогда «Балтика» начала присматривать меня к себе в основу. Они написали письмо в клуб, но мы не смогли с ними пересечься, так как улетели в Москву на несколько дней во время паузы. Калининградцы хотели взять меня как раз в это время, но не сложилось — я об этом узнал, когда находился в Москве. За три тура до конца сезона в «Казанке» «Балтика» вновь начала выходить на меня, они были настроены решительно: «Мы хотим забрать Александра». Я уже понимал, что фарм-клуб «Локо» точно закрывается, и перешел в «Балтику».

— Как отреагировали на закрытие «Казанки»?
— Все пацаны понимали, что решение принимается без их участия. Это, конечно, всем не особо нравилось, особенно тем ребятам, у которых не было других вариантов продолжения карьеры. Многие на этом этапе и закончили свои профессиональные карьеры.

— Из того состава «Казанки» заиграли только вы, Карпукас, Погостнов и Морозов.
— Да. Когда на рынок резко вбрасывается 30 свободных агентов, это проблематично — летом высокого спроса на футболистов не было.

— «Локомотив» не пытался забрать кого-то себе?
— Кого-то забрали — Артема Карпукаса.

— На вас выходили?
— Все прекрасно понимали, что я уйду. И сам не рассчитывал попасть в основу, знал, что меня не рассматривают. Я попал в «Балтику», где были Максим Бориско, Евгений Латышонок, вызывающийся в сборную, — осознавал, что с такими ребятами смогу быстрее развиваться.

— За кого из тех ребят, кто завершил карьеру после «Казанки», обиднее всего?
— Отдав футболу полжизни, ты все равно пытаешься в нем остаться. Кто-то начал играть в медиафутболе, другие — тренировать, а третьи — во Второй лиге.

— Вас когда-то посещали мысли закончить карьеру?
— Только если в раннем юношеском периоде — в 10-м классе. Тогда складывалось не все удачно, но мне помог отец. Мы с ним много обсуждали, что делать после школы. Рад, что он убедил меня остаться в футболе: «Уйти ты всегда успеешь, но если решишься на это — больше не вернешься в футбол». Отец — один из немногих, кому я могу довериться.

— Чем занимается отец?
— Уже ничем, отдыхает. (Улыбается.) Он стоял у истоков каршеринга в России, работал в «Делимобиль», потом в другой компании и позже ушел из этой сферы.

— Какой его совет повлиял на вашу жизнь?
— Остаться в футболе. Наверняка, видели картинку, где человек с киркой пробивает каменную гору, но разворачивается и уходит в сантиметре от золота. Этот случай схож со мной, но я не развернулся. (Улыбается.)

— Представляли, чем будете заниматься, если в футболе не пойдет?
— У меня с детства была мечта работать в авиации. Был выбор — получать лицензию пилота или попробовать с футболом. Отец сказал: «Пойти учиться всегда успеешь, а потерянный год в футболе не вернешь».

«Стал вратарем благодаря стечению обстоятельств»

— Вы начинали свой путь в футболе полевым игроком — полузащитником.
— Да, но при этом я всегда хотел играть в воротах. В детской спортивной секции были только два вида ворот — мини-футбольные и большие, в которых я играть не мог, так как был маленьким. Даже отец говорил: «Не лезь туда, тебе еще рано». А я очень хотел, потому что бегать не люблю.

И уже при переходе в академию «Локомотива» в 8 лет я узнал, что бывают ворота не только для взрослых, но и для детей. В «Локо» я попал полевым, но встал в ворота благодаря стечению обстоятельств: один из голкиперов пропускал занятие, и тренер спросил: «Кто-то хочет попробовать себя вратарем?» И я, естественно, первым изъявил желание. Как-то удачно отбил удар, тренер это увидел и спросил меня после тренировки: «Хочешь попробовать себя вратарем?» У себя в голове я понимал, что ответ однозначно «да». Но мне надо было посоветоваться с отцом. Рассказал ему, что произошло, и он приехал в Москву из Нижнего Новгорода.

— Что было дальше?
— Прихожу на следующую тренировку, и тренер вратарей спрашивает меня: «Где твои перчатки?» А я пришел в обычных зимних перчатках. И у меня в голове всегда были слова отца, что мне не надо лезть в ворота из-за роста. После тренировки отец стоит с тренером вратарей, который говорит ему, что хочет попробовать меня в новом амплуа. В этот момент отец спрашивает: «Ты хочешь?» Я сразу сказал: «Да!»

Едем потом с отцом в машине, спрашиваю у него: «Пап, почему ты так легко согласился, чтобы я стал вратарем? Ты же всегда был против». Он ответил: «В воротах семь на два метра тебе делать нечего, ты еще маленький, а в детских — нормально, почему бы и нет? Тем более здесь есть тренер». Вся история — это просто стечение обстоятельств! Не увидел бы тренер вратарей мой «случайный» сэйв на первой тренировке, ничего бы не было.

— А в поле вам не нравилось играть?
— У меня с детства была предрасположенность к воротам. Не знаю, почему, не могу объяснить. Возможно, когда отец играл на корпоративных турнирах в воротах, мне тоже хотелось попробовать на себе его перчатки. Хотелось быть, как отец!

— Как можете объяснить то, что очень маленький процент среди ребят, которые прошли все уровни академий, заигрывает на высоком уровне?
— У меня в «Локо» был тренер Сергей Клочков, он сказал родителям и пацанам следующее: «Из вашего 2002 года — нас было 25 человек — дай бог один или два человек не закончат с футболом». Только с возрастом это понимаешь: футбол — очень конкурентная среда, на одно место претендует по несколько человек.

— На каком этапе половина людей отсеивается?
— Когда начинается выпуск из академии, тогда очень много ребят уходит.

— Вы под ноль тратили свою первую зарплату? Или удавалось откладывать?
— Не под ноль. Я долгое время жил с отцом, научился благодаря нему финансовой грамотности: когда ты молодой, тебе хочется все попробовать, но важно не перейти грань. Конечно, у тебя начинает расти твой уровень жизни с увеличением зарплаты: раньше куртка за 20 тысяч рублей казалась дорогой, но сейчас это нормальная цена.

— Как у вас сейчас с финансовой грамотностью?
— Помогаю родителям, живу с супругой, коплю на свои цели. Но всаживать все в ноль вообще никому не надо! Сегодня ты футболист «Краснодара», но не дай бог подвернул ногу — и тебе врач говорит: «Карьера — все». Надо думать на долгосрочную перспективу.

«Придя в «Балтику», был сильно слабее Латышонка и Бориско, но уходя, такой пропасти не чувствовал»

— Возвращаемся к футболу. Вы перешли из «Казанки» в «Балтику», но играли за фарм-клуб.
— Там была высокая конкуренция — Латышонок, Бориско, а я только из «детского» футбола пришел. Набирался опыта, жил самостоятельно, взрослел, начал смотреть на жизнь иначе.

— Был шанс запрыгнуть в основную команду?
— В жизни не все зависит от тебя на сто процентов. Не сложилось все для дебюта. Только придя в клуб, я был сильно слабее Жени и Макса, но уходя, такой пропасти не чувствовал.

— Дальше у вас в карьере — «Родина».
— Был последний тур в Калининграде, ко мне после матча подошел тренер вратарей и сказал: «Сань, хорошего отпуска. Не знаю, увидимся еще или нет». Я стою в удивлении: «Как это?» Он рассказал, что мною интересуются клубы Первой лиги. Уехал в отпуск без задней мысли, и ближе к Новому году узнаю об интересе «Родины». Мне позвонил спортивный директор, мы все обсудили и быстро договорились.

— Там вы быстро закрепились основным.
— Да, это тоже стечение обстоятельств.

— В плане?
— Тогда главным тренером был Артига, и он хотел закрыть позицию вратаря «лимитчиком». Человек, который играл до меня, получил надрыв за неделю до рестарта чемпионата, и из вратарей остался только я.

— Артига — специфический тренер?
— Он очень хороший тренер, со своим видением. Но он не под грубый ФНЛовский футбол — мяч летает туда-сюда, не его это. Франк — это про тактику: вратарь всегда задействован, розыгрыши. В Первой лиге ты можешь круто катать мяч, что-то придумывать, но на 90-й минуте вратарь выбьет мяч вперед, форвард побежит, забьет, и все — поехали домой. Футбол везде разный, в этом нет ничего плохого.

«Не простил бы себе, если бы отказал «Краснодару»

— Дальше у вас в карьере «Краснодар». Кто в этот раз вам позвонил?
— Первым мне сообщил агент, что есть такие разговоры. Когда я об этом узнал, были непередаваемые эмоции: я играл за «Родину» в Первой лиге, и тут прилетает предложение от клуба, который месяц назад стал чемпионом России. Лютые эмоции! У меня в июне свадьба, я подбираю декор, и тут еще предложение от «Краснодара» — вроде в отпуске, а голова закипает. Мне по переходу звонит агент, а я отвечаю: «Очень рад вас слышать, но я сейчас поженюсь, и потом все сделаем». Мои слова восприняли очень адекватно, без вопросов. Лето получилось топовым! (Смеется.)

— Что вам сказал отец?
— Я был удивлен его реакцией. Ожидал, что отреагирует так: «Да ну, серьезно?!» Потому что у меня была именно такая реакция! А он сказал: «Понятно, но я не удивлен». Это из мема: дочка пишет, что родила, а отец реагирует эмодзи «Палец вверх». Кажется, они все такие. (Смеется.)

— Не было переживаний, что идете в клуб вторым номером?
— Я бы себе не простил, если бы отказал. Такие предложения каждый день не поступают. Мне позвонил сам чемпион страны, как можно отказаться? Я то же самое сказал пацанам из «Родины» на прощальном ужине. Здесь выше уровень исполнителей, высококлассные тренеры, конкуренция с Агкацевым — ты не можешь не прогрессировать в такой среде.

Отец мне в детстве помог попасть на просмотр в «Локо», оплатил проживание и все расходы, но я только недавно узнал, что он сказал маме, когда я переезжал в Москву: «Я ему лучше дам возможность и у него не получится, чем я не сделаю это и буду жалеть». Здесь такая же ситуация — лучше я перейду в «Краснодар» и у меня не получится, чем останусь в «Родине» с мыслями: «Блин, я даже не попробовал».

— У вас яркий матч с «Оренбургом» в Кубке России — вы совершили 11 сейвов. Закрадывались мысли: «Когда меня уже поставят в основу?»
— Не сказал бы. Мы все делаем одно общее дело, тренируемся. Нет такого, что я сижу с мыслями: «Ошибись, Стас». Такое может быть в детстве, а когда взрослеешь, понимаешь, что все работают на благо команды. Зачем вносить негатив в коллектив? Сегодня Стас играет в чемпионате, а завтра я в Кубке — и готовить он меня будет в той атмосфере, в которой его готовил я. Мне в кайф работать, у нас классная атмосфера!

— В каких качествах Стас сильнее вас сегодня?
— У него классно поставлены обе ноги — развитие атак, передач — он амбидекстр, я бы не отказался от его правой ноги. К тому же он крут на ленточке. Тренируясь с ним, я подмечаю себе какие-то детали, учусь у него. В этом и идет развитие: ты подливаешь топливо, тренируя его, а он — тебя. При конкуренции ты не захочешь уступать кому-то свое место и начнешь еще усерднее тренироваться — это делает сильнее и его, и меня, и третьего вратаря. Все хотят иметь место под солнцем.

«Галицкий ни разу не бил мне пенальти. Поэтому я еще в клубе»

— Сафонов недавно раскрыл свои «секреты» пенальти. У вас есть чем поделиться?
— Есть тактика, не буду углубляться. Матвей уехал и может рассказать, а мне еще играть с ними. (Улыбается.) Мы с тренером по вратарям все анализируем, получаем новую информацию.

— У вас есть проблемы с пенальти?
— Всегда есть над чем работать. Любая игра дает пищу для размышлений.

— Возможно отбить за счет реакции?
— Спросите у Гладышева. (Смеется.) (30 сентября 2025 года нападающий «Динамо» Ярослав Гладышев не забил пенальти в ворота Корякина в игре FONBET Кубка России, пробив по центру, — Прим. «РБ Спорт»). При ударе по центру можно сыграть на реакцию, а если бьют в угол, никакая реакция не поможет.

— У кого в «Краснодаре» самый сильный удар?
— У Саши Черникова — у него мяч летит камнем, без вращений. Прикладывается он хорошо. Еще у Джона Кордобы хороший удар, но он больше бьет внутри штрафной, а Черников — из-за пределов.

— Джон — какой он в жизни?
— Очень классный, сильно помогает внутри коллектива, значимый для клуба игрок. В раздевалке он не сильно вспыльчивый, а добряк добряком, на самом деле.

— В чем это проявляется?
— В отношении ко всем внутри коллектива. Переживает, когда не получается, всегда всех поддерживает.

— Как относитесь к мнению Александра Мостового: если человек не играл в футбол, то тренировать не может?
— Есть много разных примеров. Лэмпард, например, много выиграл в карьере как игрок, а в качестве тренера у него пока не получается. Не зря же люди всю жизнь чему-то учатся. Тренерству тоже можно научится. Мурад Олегович Мусаев изучает много различной информации, он любит это дело. Нет ничего плохого в том, чтобы тренировать, не игравши ранее в футбол на профессиональном уровне.

— Вы бы хотели, чтобы ваша карьера сложилась, как у Акинфеева или как у Сафонова?
— Я был бы рад остаться в «Краснодаре». Сергей Николаевич создал нереальные условия, все на высочайшем уровне. Если подвернется вариант, как у Моти, — почему бы не воспользоваться? Но к этому надо прийти и заслужить: «ПСЖ» просто так тебя не позовет. Посмотрим, как все сложится.

— Есть мнение, что нет смысла уходить из России не в топ-5 лиг.
— Скорее всего, я согласен. РПЛ — далеко не худшая лига в мире.

— Вам Галицкий бил когда-нибудь пенальти?
— Нет, поэтому я все еще в клубе. (Смеется.)

— Общались с ним?
— Личных разговоров не было. Поздравил меня с переходом, на тренировке здороваемся. Но прямых контактов не было.