«Не ждите рубки кость в кость». Руслан Проводников про бой с Хосе Кастильо, боксерскую карьеру и цель пробежать 100 км

– 7 июня вы проведете бой с Хосе Кастильо. Расскажите, как получился этот поединок?
– Случайностей в жизни не бывает, ничего не происходит просто так. Наверное, этот бой тоже. Виталий Минаков вышел на меня и спросил, как я смотрю на такой поединок. Если честно, профессиональный бокс для меня уже история. Говорить о каких-то больших боях и возвращении, как пишут в интернете, – это громкие слова. Не нужно рассматривать этот поединок как мое возвращение. Это просто шоу, где я встречусь со своим прошлым соперником, которого я очень уважаю как боксера и человека. Выйти в этом большом шоу в главном бою вечера и порадовать публику – почему нет? Я такой человек, что стараюсь не закрываться от новых вызовов, от чего-то нового. Если вы следите за моей жизнью, вы видите, что я много читаю стихи – для меня это тоже что-то новое, но сегодня они уже плотно вошли в мою жизнь. Сегодня Руслан Проводников и поэзия уже неразделимы. Раньше, когда я только начинал публично читать стихи, люди удивлялись: «Как так? Ты любишь стихи? Ты же боксер». Это сложившийся стереотип, что боксеры – это (стучит по столу. – Прим. «РБ Спорт»). Но давайте начнем с того, что я сначала человек, а потом боксер. Почему мне не может нравиться поэзия? Сегодня этим уже никого не удивишь. Меня даже порой приглашают не как боксера, а как любителя поэзии. Жизнь удивительна и этим прекрасна. Благодарю жизнь и бога, что мне не нужно выходить в ринг, чтобы прокормить семью. Если я сегодня это делаю, то лишь потому, что мне интересно.

– Вы дрались с Кастильо в 2014 году и победили его нокаутом. Каким вам запомнился тот бой?
– Это было после моего поражения в бою за титул. Поединок даже не чтобы вернуться, а чтобы снова почувствовать уверенность. Сами понимаете – стал чемпионом мира, потом проиграл неоднозначно, хотя не должен был. Это испытание. Хотя, когда ты побеждаешь, это тоже испытание – медными трубами. Поэтому один боксер иногда не может пройти испытание поражением, а другой – победой.

Тот бой с Кастильо стал для меня возвращением, чтобы почувствовать эмоции. Я долгое время не дрался в России, проводил бои на больших шоу в Америке. После поражения «Мир бокса» и Андрей Михайлович Рябинский сделали этот поединок, за что я им очень благодарен. Я вышел в ринг против Кастильо с огромным уважением. Одна история драться против неизвестно кого, другая – с человеком, на боях которого ты рос. Я видел его бои по телевизору, а в 2007 году выступал у него на разогреве в Лас-Вегасе на HBO, когда Кастильо бился с Рикки Хаттоном. Для меня это был второй бой в США. И спустя семь лет мы с ним разделили ринг в Москве. Жизнь – удивительная штука. Конечно, я с огромным удовольствием и уважением вышел на бой.

Кастильо на тот момент исполнилось 40 лет, он был уже потрепан боями, у него было много тяжелых поединков. Вспомнить хотя бы, что они устроили с Диего Корралесом. Я всегда стараюсь быть честным к себе, поэтому сразу сказал, что если бы Кастильо был на пике, он бы меня, наверное, переехал и не заметил. Но, несмотря на то что он был уже возрастным, опасность всегда есть. Это боксер с огромным опытом. Ты никогда не знаешь, что твой соперник принесет в ринг, с какой мотивацией выйдет. Может быть, от этого боя зависит его дальнейшая жизнь. Для меня так складывалась вся карьера. Почему я показывал такие поединки? Потому что знал, ради чего выхожу. Я был голодным, нужно было кормить семью. Всегда переживал и боялся встретить в ринге такого же голодного боксера. Когда нечего терять, это совсем другой человек. Слава богу, что за карьеру я таких не встречал.

– Вы сказали, что нельзя называть этот поединок вашим возвращением в бокс. Как думаете, как бой с вами будет воспринимать Кастильо? Как реванш или как выставочный поединок?
– Не хочу накидывать пуха на себя и на него. Давайте будем честны, это разовое шоу. Думаю, Кастильо уже тоже нечего доказывать. Мы два боксера, которые прошли свой путь. Бокс для нас – это уже прошлое. Я понимаю организаторов, которые хотят это раскачать. Не хочу врать ни себе, ни зрителям. Если люди придут на шоу с семьей и детьми, то ничего не потеряют и хорошо проведут время, но не нужно ждать чего-то большего и боя кость в кость. Думаю, жителям Красноярска будет грех не прийти, увидеться на пресс-конференции и взвешивании с боксерами, лично со мной. Это же здорово. Жизнь – это случай, если она дает шанс посетить такой вечер бокса, надо им воспользоваться. В следующий раз такого может не быть.

– Спортсмены, которые завершают карьеру и потом возвращаются, говорят, что внутри снова загорается огонь от атмосферы, музыки на выходе, шума публики. После завершения карьеры вы провели бой с Али Багаутиновым в 2021 году. В вас этот огонь загорелся?
– Я как сейчас помню это волнение в раздевалке, которое я испытывал, когда был боксером. И хочу сказать, что тяжело снова это переживать. Поймал себя на мысли, что уже не готов. Когда для тебя это работа, когда ты понимаешь, что от этого зависит дальнейшая жизнь твоя и твоей семьи, то воспринимаешь это как норму. Но когда бокс уже отошел на второй план, то тяжело снова в это возвращаться. Когда ты понимаешь, что люди на арене ждут и пришли ради тебя, это волнительно. Нужно искать другую мотивацию. Может быть, я просто такой человек, что стараюсь сделать все хорошо. Я переживал за людей в своем углу, зрителях и никогда не думал о себе. Не хотелось, чтобы им было стыдно.

– В одном из недавних интервью вы вспомнили момент после поражения от Джона Молины, когда в раздевалке сказали своему менеджеру Вадиму Корнилову: «Может быть, пора взять паузу?» Когда вы поняли, что это не пауза, а завершение карьеры?
– Наверное, уже когда говорил, что стоит взять паузу. Просто мы это так озвучили, что вроде как пауза, но, на самом деле, для меня и для команды это означало, что все. Я уже не хотел. Команда была очень рада. Мне кажется, она даже выдохнула, осознав, что все.

У меня боксирует старший сын, так что сегодня я нахожусь на том же месте, что и моя команда. Это гораздо тяжелее, чем когда ты сам на ринге, потому что ты никак не можешь повлиять на исход боя. До поединка я могу поговорить с сыном, найти для него мотивацию, но когда начался бой, все зависит только от него. Ты не можешь ничего сделать, никак повлиять. Когда ты сидишь в углу и понимаешь, что нужно, а боксер не может сделать то, что от него требуется, – это тяжелее. Но, чтобы выходить в ринг и драться, ты должен понимать, ради чего ты это делаешь.

Анализируя сегодня всю свою боксерскую карьеру, я понимаю, что деньги и слава не были мотивацией для меня. Когда говоришь это людям, они не понимают, потому что современный бокс – это как раз про деньги и славу. Но у меня была другая постановка цели. Мне нужно было прокормить семью. Кажется, что заработать деньги и прокормить семью – это одно и то же, но это разные вещи. Если бы я выходил в ринг конкретно заработать денег, то в бою, где мне было тяжело, я бы, наверное, не нашел мотивацию продолжать драться. Сказал бы: «Нахрен надо, мне и так хватит». А когда ты по колено в крови, но дома голодная семья, это дает силы. Поэтому я никогда не выходил в ринг ради денег и славы. Мотивация была выше. Может быть, благодаря этому ты и берешь у меня интервью как у экс-чемпиона мира.

– Профессиональные бойцы часто говорят про своих детей, что пусть они занимаются чем угодно, но только не боями. Вы не отговаривали сына от бокса?
– У меня никогда не было желания, чтобы мои дети обязательно занимались боксом. Старшего сына я в шесть лет отдал на акробатику и на плавание. Но можно сказать, что он рос на глазах моего тренера, потому что я таскал его в спортзал. Зал акробатики в старом комплексе был на втором этаже, а бокс – на первом, и сын с тренировки постоянно бегал туда. Я вернулся из США с подготовки, и жена Наталья говорит: «Руслан, я все-таки отдала его на бокс. Он постоянно туда бегает и бегает». Ну ладно, бог с ним. Это было его желание. Сыну уже 16 лет, живет в колледже Олимпийского резерва, тренируется четвертый год. Уже, скажем так, потихонечку самостоятельно живет свою жизнь. У меня нет амбиций, чтобы он стал великим спортсменом. Но дети должны обязательно заниматься спортом, любым. Для меня очень важно, чтобы они просто выросли хорошими людьми. Две вещи, которые я от них требую, – чтобы были максимально образованными и воспитанными.

Желание заниматься боксом – это личное желание сына. Понятно, что бывает по-разному и после поражений начинаются сопли, отчаяние: «Может, бокс это не мое?» Все это я проходил. Здесь нужны правильные слова. Самое тяжелое – найти в себе силы упереться. Да, сегодня ты можешь проиграть, но я по своему опыту знаю, что верный путь – это продолжать. Бросить – легче всего. У детей полная свобода. Я стараюсь, чтобы они жили свою жизнь, а не мою. Но чтобы в их жизни обязательно был спорт. Спорт влияет на всю нашу жизнь. Поэтому я их воспитываю только через спорт.

– Возвращаясь к бою с Кастильо. Как будет выглядеть ваша подготовка? Проведете ли вы полный тренировочный лагерь?
– Такого лагеря, как во время активной карьеры, не будет. Я в хорошей функциональной форме, но нужно немножко вспомнить боксерскую базу. Планировал походить в зал к моему менеджеру Андрею Напольских в Екатеринбурге, но у меня часто перелеты, дома бываю редко. Поэтому, думаю, будем тренироваться с моим тренером в Березово. С ребятами, которых он тренирует. Как раз с ними и поспаррингую. Седьмого мая полечу в Питер, восьмого – в Екатеринбург, возьму тренировочную сумку и числа 11-го буду дома в Березово. Начну потихонечку ходить в зал к своему тренеру и там с ребятами вспоминать боксерскую базу. Думаю, моих кондиций хватит. Я же реально оцениваю свои силы и форму. Уже говорил, что не надо ждать боя кость в кость. Думаю, Кастильо тоже не готов к трешу. Заявлено шесть раундов. Мы просто хотим хорошо провести время и порадовать публику.

– Вы в соцсетях часто выкладываете видео с пробежек. На какие расстояния обычно бегаете?
– Мой минимум – десять километров. Меньше десяти я не бегаю. Либо десять, либо больше.

– Вы пробовали пробежать полноценный марафон?
– Я уже два официальных марафона пробежал. В позапрошлом году Московский, десятый юбилейный. В прошлом тоже его. Все хочу от поселка Березово до поселка Игрима пробежать сто километров. Сделать это можно только зимой – по зимнику, потому что между поселками нет дорог. Я делал две попытки – с первой пробежал 51 километр в январе за 5:40. Со второй – 30 километров. Было холодновато. После этого вот уже два или три года пауза, но эта мысль все равно не покидает меня. В этом году хотел сделать третью попытку.

Также в этом году будет два марафона – 5 июля «Белые ночи» и Московский в сентябре. Как минимум один я пробегу. Тем, кто не бегал марафон, рекомендую – обязательно пробегите, потому что это борьба и разговор с самим собой. Марафон – это как жизнь. Те, кто начинает слишком быстро, в середине пути сходят с дистанции. Важно не торопиться жить. Взять свой темп и держать его. Если ты начнешь слишком быстро, в середине пути можешь сойти с дистанции. Это философия цели.

Когда ты бежишь марафон, то постоянно разговариваешь с самим собой. Одна половина говорит: «Руслан, нахрена тебе это надо? Остановись!» А другая: «Руслан, это очень интересно и здорово». На протяжении всей дистанции думаешь: «Я больше бегать не буду». После марафона ты в моменте опустошен, голова чистая, сил нет, но настолько доволен, потому что преодолел самого себя, трудности и слабости. Это чувство удовлетворенности и радости, что ты не сдался. А через сутки уже ждешь, когда следующий марафон. Рекомендую пробежать – вы познаете себя другого, очистите свою голову, многое поймете, поговорите с самим собой. Возможно, найдете ответы на какие-то вопросы. Возможно, вы поймете, что кому-то сделали плохо, и в этот момент решите извиниться. Марафон – это что-то большее, чем бег.

– Вы сказали, что бегали в Березово зимой. При какой минимальной температуре выходили на пробежку?
– Самая минимальная – минус 42. С ветром ощущалось минус 55. Это был февраль 2021 года.

– Какие ощущения?
– Когда просыпаешься в пять утра и понимаешь, что на улице такой мороз, то даже как-то очково. Выходишь на улицу, а там просто треск стоит, никого нет. Страшно. Но начинаешь бежать, через 10-15 минут кровь гуляет по телу и мороз уже не ощущаешь. После десяти километров возвращаешься домой, и ощущение, что нет этих минус 40, что на улице тепло и хорошо. Это как в жизни. Самое главное – не останавливаться. Потому что пока ты движешься, ты живешь. Это философия, правда. Вышел, побежал – беги. Нужно постоянно двигаться не только в физическом плане, но и в умственном, и в духовном. Поэтому я стараюсь не останавливаться. Вроде спортивная карьера закончилась, но я стараюсь двигаться. Физическое движение – это самое простое. Встал утром и побежал – это дает тебе мотивацию. Помимо этого, я стараюсь развиваться и умственно, и духовно. Со мной постоянно книги, стихи. Это то, что наполняет мою душу. Поэзия. Спорт наполняет мышцы, а поэзия – душу. Это гармония.

– Вы не раз говорили, что особо не следите за боксом. Почему вам он неинтересен?
– Бокс уже ушел на второй план, это не является моей работой. На первом плане у меня семья и дети. Зачем мне не спать допоздна, чтобы посмотреть бокс? Сон важнее. Я лучше пораньше лягу спать, чтобы пораньше встать и пробежаться, а потом пойти к младшему сыну – ему пять лет. Мне нравится с ним общаться. Просто проводить время, балдеть, отвести его в садик, забрать. Зимой у нас на центральной площади ставят горку. Мы взяли за традицию, что из садика идем через площадь и катаемся на «бублике». Я с ним как маленький ребенок. Мне по барабану, что я депутат, чемпион мира. Ходят люди из администрации, а я как маленький ребенок катаюсь на этом «бублике», и мне все равно. Это и есть счастье. А как пройдет какой-то бой, кто выиграет – мне уже неинтересно переживать и болеть. Переживать должны те, кто выходит на ринг, а я свою историю уже прожил. Если это не в ущерб семье, сну и режиму, то могу в удовольствие посмотреть бои. Или когда меня приглашают на какой-то вечер.

Я хорошо дружу с Дениской Лебедевым и Санькой Поветкиным, особенно с Лебедевым. Наверное, это единственный боксер, на бои которого я летал просто поддержать. Это был последний боксер, за которым я следил и переживал. Сегодня, наверное, это еще Димка Бивол. Это боксер моего менеджера Вадима Корнилова. Они всегда приглашают меня на вечера бокса. Если есть возможность, если это не в ущерб, то могу слетать.

– Было два боя Бивол – Бетербиев. Вы их посмотрели?
– Ни первый, ни второй не смотрел в прямом эфире, потому что они шли поздно. Сон важнее, а ребята подерутся и без меня. Первый бой в итоге друзья попросили посмотреть, потому что им было важно мое мнение. Второй посмотрел в отрывках. Не так давно по приглашению команды летал в Москву – мы встретились с Димкой, поужинали в узком кругу, поздравили его. Наверное, сегодня нет боксера, ради которого я готов переживать. Почти все, кто был близок, уже тоже завязали.