Наталья Кларк: Понимаю, что аудитория не в одночасье примет женский голос в хоккее

Наталья Кларк — спортивная журналистка, телеведущая, комментатор и писательница. Работает на телеканалах Матч ТВ и КХЛ ТВ, была пиар-директором сборной России. В 2018 и 2019 годах исполняла роль помощницы главных тренеров на Матчах звезд КХЛ. Написала книгу детских рассказов «Дневник чемпиона» и роман «Главный соперник».

«От Сергея Федорова я получила наставления, как хоккеист перед важным матчем»

— Каким этот хоккейный сезон получился лично для вас?
— Я очень рада за «Локомотив». Меня часто спрашивают, за какую команду я болею. Я достаточно честно отвечаю на этот вопрос, что я не болею за команду, я болею за людей, которых знаю. В «Локомотиве» я знаю Сашу Радулова с неизвестно каких времен. Помню, в Квебеке на чемпионате мира (2008) он был такой молодой, и с тех пор он ни разу не изменился. Тогда мы его возили на интервью, и он так же брыкался и говорил «не хочу». Но при этом он все равно делал все то, что от него просили. Там была целая группа местных болельщиков, которые ходили с плакатами и скандировали: «Раду, Раду, Раду!». Тогда ему был 21 год, сейчас уже под 40 лет. После серии с «Авангардом» Саша говорил, чтобы победить, надо любить хоккей. После победы в Кубке он тоже сказал, что любовь к хоккею делает результат. И я искренне понимаю его, потому что я в своей работе тоже только ближе к 40 годам начала ощущать подобное. Как у хоккеистов, так и у журналистов есть и хорошие, и плохие матчи, но если кайфуешь от всего, что ты делаешь, то и плохие моменты переживаешь легче.

— В этом сезоне вы дебютировали как комментатор. Удалось открыть хоккей с новой стороны?
— Абсолютно точно. Здесь история, когда ты открываешь в себе новый потенциал. Я очень благодарна лиге, и говорю это без всякой лести, что мне дали возможность открывать в себе новые грани. Используя свой опыт, проходя снова через череду неприятия части аудитории и какие-то ошибки, ты понимаешь, над чем нужно работать, чтобы заниматься уже комментаторской деятельностью. И при этом ты растешь. То есть остаешься в профессии, но ты заставляешь себя двигаться. Много людей, работая в одной и той же среде, в какой-то момент устают от того, что они делают. А здесь получается такой момент преодоления. Если бы у меня не было кайфа от того, что прихожу на хоккей, то, конечно, я не пошла бы на эти испытания, связанные с комментаторской работой. Чтобы вытерпеть не только хорошее, но и плохое, нужно что-то большее, чем твоя должность в трудовой книжке.

— От вашей работы комментатором были разные отзывы как от болельщиков, так и от хоккейных людей.
— Совершенно разные мнения. На закрытии сезона КХЛ ко мне подошел Камил Гаджиев, мы с ним давно не виделись, и он сказал: «Слышал, как ты комментируешь хоккей. Мне заходит». Я понимаю, что это будет часть аудитории, которая принимает это и кайфует от этого. Спасибо большое моим хоккейным товарищам, которые меня поддерживают. Саша Богомолов и Таш Саркисян, а он главный творец этой истории, предложили мне такой вызов: «Ты смогла бы комментировать матч полноценно?» Когда Даша Миронова начинала комментировать еще до пандемии, это обросло какими-то оценками и на этом все закончилось. И тогда я думала, что не полезу: «Это мужская такая история, что мне там делать?». А сейчас я решила: «Почему бы и нет?». То есть я пошла по тому принципу, что лучше я попробую и не буду сожалеть, чем не попробую и буду думать, почему я это не сделала.

И когда я начинала тренироваться — включаешь трансляцию и при интершуме гоняешь шайбу — то я поняла, что тут другая система подготовки. Надо моментально узнавать, кто из игроков есть кто, ориентироваться, кто в каких тройках выходит, как они меняются и так далее. Масса моментов. Месяца два я потренировалась, и в декабре договорились о дебюте. Я попросила команды, которые я хорошо знаю, — «Спартак» и «Динамо». Мне даже на номера на спинах игроков не надо смотреть.

Перед началом самой трансляции в этот день была небольшая шумиха, и меня начало трясти, просто колбасить. Почему я всю неделю, когда узнала о назначении, чувствовала себя спокойно, а перед стартом у меня начинается какой-то мандраж? Но получилось так, что в это время Сергей Викторович Федоров поехал в Детройт на церемонию выведения своего номера из обращения, и я его с этим поздравила. Он рассказал, что все было очень волнительно. Он подготовил длинную речь на английском, а там полный стадион, и еще идет трансляция. Я говорю ему, что тоже волнуюсь перед работой комментатором. И он мне написал: «Наташа, если ты волнуешься, это нормально. Ты профессионал. Ты должна волноваться. Ты знаешь команду, ты знаешь, что такое хоккей. Садись и, собственно говоря, получай от этого удовольствие». Я будто бы получила наставления, как хоккеист перед важным матчем. Меня это очень вдохновило, и дало такой толчок.

Прошло какое-то время, мы опять общались, и я поделилась тем, что сейчас очень много хейта и что очень сложно женской половине пробить мужскую аудиторию, которая не приняла, и неважно, сколько ты делаешь или не делаешь ошибок. Его слова стали для меня таким символом, что ты должен идти дальше. Он сделал высокое сравнение, и понятно, что это такой аванс: «Наташа, вы как советские тренеры, как Бобров, Тихонов, Тарасов — первооткрыватели, которые в свое время писали свои схемы на белых простынях. А вы сейчас пытаетесь для обычного зрителя объяснить тонкости хоккея в одной из быстрейших командных игр в мире. Поэтому надо гордиться тем, что ты делаешь, и продолжать делать это дальше». Поэтому, перелистывая отрицательные слова людей, я всегда вспоминаю слова Сергея Федорова.

— В Телеграме вы получили звание «Мемный комментатор» по итогам сезона. Как к этому отнеслись?
— Мне кажется, это здорово. Как говорит Дима Губерниев, неважно какая,, главное — популярность. Мы сейчас живем в таком мире, где важно быть в тренде, быть в информационном потоке. Мне нравится, что какие-то вещи заходят народу и запоминаются. Мне даже немного обидно за своих коллег, которые стараются, обрабатывают матчи, но матч проходит — и после него ничего не остается, кроме результата. А то, что было что-то творческое, остается незамеченным.

— У вас это легендарная «бросина»?
— Да, я не понимаю даже, как это заходит. Про это у меня ребята из Ярославля спрашивали, и я говорю: «Не поверьте, я это не придумываю. Это рождается в моменте». И мне нравится то, что действительно там было много разговоров. Я всегда общаюсь со своими старшими коллегами Ромой Скворцовым и Володей Гучеком, чтобы пытаться разобраться, как мне нужно работать. Они дают свои лайфхаки, советы, но Рома сказал мне очень важную вещь, что не надо пытаться быть на кого-то похожим, что надо идти своим путем и вырабатывать свою историю, которая будет абсолютно индивидуальной. Потому что во всем нынешнем многообразии хоккейных голосов очень сложно выделиться. А у меня это женский голос и плюс еще с этими мемными историями, которые тоже становятся частью хоккейной культуры.

— Дарья Миронова утверждает: «женщина может и отработать комментатором, а до этого утром накормить всю семью, убраться дома, подготовиться к трансляции, потом себе спокойно сходить на работу, прийти погулять с собакой, всех накормить, спать уложить, а мужчина — нет». Вы с ней в этом согласны?
— Я вообще бы не сравнивала. Я даже парням, которые работают у нас в отделе, говорила: «Я вам не конкурент». Это вообще другой класс, другая секция. После первого эфира мне написали столько подбадривающих слов люди, которые мне казались консервативными: «Наташа, ты сейчас делаешь большое дело для девчонок, которые придут в будущем». Я прекрасно понимаю, что это случится не в одночасье, а через какое-то время, когда аудитория примет женский голос в хоккее. Это как Кубки завоевывают — над этим надо работать. И я не могу понять, почему, когда работаю на интервью у меня голос один, а когда сажусь комментировать, почему-то он становится тоньше и неувереннее. Будто бы я стою на цыпочках. Когда ты в новой для себя среде, то волнение присутствует, поэтому нужно привыкать.

«Я поддержала Разина, потому что на него спустили всех собак»

— Благодаря передаче «Клуб тренеров» вам удалось узнать тренеров с другой стороны?
— Я специально создала эту передачу. В лигу пришли тренеры, которых я еще помню игроками. Понимание того, как они менялись в своей карьере, показывает, как параллельно менялась я. Поэтому мне было проще понять определенные сложности и было проще с ними разговаривать. Потому что когда разговариваешь и получаешь от человека доверие, тогда и диалоги становятся интересными.

— Получилось узнать тренеров с необычной стороны?
— Я многих тренеров знаю с необычной стороны и без интервью. Я много общаюсь с ними в своей ежедневной рутине, готовлюсь к матчам, постоянно интересуюсь, как у них дела. Я разговариваю с тренером, потому что понимаю, что в команде очень многое зависит от того, как он себя ведет, как выстраивает систему. И я должна понимать то, о чем я говорю в репортаже. Игорь Никитин достаточно сдержанный человек, но однажды в плей-офф я его попросила не закрываться на ответах: «Игорь Валерьевич, когда вы начинаете закрываться на ответах перед важными матчами, я вас начинаю бояться». И он услышал меня. Теперь, когда он приходит на интервью, он подсознательно помнит мою просьбу о том, чтобы не закрываться, и пытается ответить максимально открыто, насколько это возможно, чтобы не помешать игре своей команды.

— Кто самый яркий тренер КХЛ — Дмитрий Квартальнов или Андрей Разин?
— Они все замечательные. Они просто разные по своему характеру, по своей харизме. Я не могу сказать, что у нас какой-то тренер лучше, а другой — хуже. Всегда говорю, что я в принципе за российских тренеров. В финале я хотела бы, чтобы победил российский тренер, чтобы наша школа развивалась. А развиваться можно тогда, когда ты получаешь результат. И я очень рада, что у Никитина в прошлом году получилось. Не потому что Бенуа Гру плохой или хороший, а потому, что человек доказал, что, выстраивая систему, он получает результат. И чтобы другие клубы тоже смотрели и брали пример. Но я не говорю, что не надо приглашать иностранных тренеров. Я только за. Потому что иностранный специалист приносит с собой новшества, элемент развития.

— В ситуации с журналистом вы поддержали Разина, сказав: «Собаки лают — караван идет».
— Я его поддержала, потому что на него сейчас спустили всех собак и высказались даже те, кто к хоккею не имеет отношения. Я понимаю, что Разину неприятно даже при всей его мужественной фактуре. Я сама проходила хейт, хотя по другому поводу – работы комментатором. Я хотела сказать, что надо делать свое дело и не обращать внимания на то, что тебе пытаются навязать.

— А вот Дмитрий Губерниев все еще подвергает Разина серьезной критике.
— Это мнение Димы. В каждой ситуации всегда есть своя правда — у Разина и у журналиста, тем более что он ничего не имеет против.

— К слову про иностранных тренеров. Казалось, вы очень хорошо относитесь к уже бывшему главному тренеру «Трактора» Бенуа Гру.
— Я так расстроилась, когда он уехал. У нас был с ним прикольный момент. В конце прошлого сезона, это была пятая игра финала. Я была в голубом костюме, и во время интервью он сказал: «Я так люблю голубой цвет». Раньше он держал себя достаточно холодно, а тут он начал контактировать. Я про себя подумала: «Бенуа, ну что так поздно! Вот бы пораньше, и мы бы вам создали такой вайб хороший». У него был определенный формат, который мне нравился, и он так хорошо вписывался во всю челябинскую историю.

В этом сезоне в «Тракторе» мне было обидно за Сашу Кадейкина, Васю Глотова, Светлого (Андрея Светлакова), что им пришлось бороться, чтобы оказаться в плей-офф. Я абсолютно точно знаю, что они все большие профессионалы и классные ребята, которые идут на контакт с журналистами. Я комментировала матч плей-офф с «Ак Барсом», и «Трактор» его выиграл как раз. Фоном я была за Челябинск, потому что хотела, чтобы серия подольше продлилась. И когда я готовилась к трансляции, то Саша Кадейкин мне сильно помог, какие-то интересные моменты рассказал. Жалко, что финалист прошлого года так рано закончил сезон.

— Еще одна ваша сторона — литературное творчество. Это позволяет перенести свой хоккейный опыт на книжные страницы?
— Мне кажется, это вообще классная история. Сейчас хоккей мне дает базу для дальнейшего творчества в литературе. Вокруг столько героев, которых можно переформатировать для романа. Это очень здорово, и я получаю разные отклики, в том числе очень много хороших. Сейчас как раз то самое время, когда я имею возможность показывать себя этому миру, который узнает меня с другой стороны. У меня была поездка в Новосибирск на встречу с читателями, и там, естественно, были болельщики «Сибири». На первом ряду сидела женщина, которая была сильно растрогана тем, что прочитала и тем, что познакомилась со мной поближе. Когда человек видит меня на экране, он не успевает понять, что у меня есть и другие стороны.

— В романе «Главный соперник» можно узнать знакомых хоккейных людей?
— Наша коллега, которая прочитала книгу, сразу отметила одного героя: «Это такое четкое попадание!». И это то, чего я как раз добиваюсь, хотя все образы собирательные и совпадения случайны. Так что это классная творческая работа, которая мне очень нравится.

— Есть у вас еще какая-то хоккейная мечта?
— Чтобы это ощущение, когда приходишь на хоккей и получаешь удовольствие, не заканчивалось. Я никогда не мечтала о работе комментатором, но я села у микрофона и стала комментировать. Поэтому предпочитаю жить моментом. Очень сложно человеку, когда у него нет дела. У меня папа пожилой, уже пенсионер, и он обожает ковыряться в земле. И он с таким трепетом ждет наступление весны, потому что тогда можно идти на грядки и что-то делать. Он весной расцветает и даже становится моложе. Я всем желаю от чистого сердца, чтобы всегда в вашей жизни было дело, которое вы любите. Вы встаете с утра и не ждете, когда этот день закончится, а ждете этого момента, когда вы сможете заняться снова своей работой.