«Конечно, у меня есть желание поработать тренером «МЮ». Яркий Канчельскис

Канчельскис возглавляет брянское «Динамо» с декабря 2024 года. Под его руководством команда заняла первое место во Второй лиге Б и вышла в серебряную группу Второй лиги А.

Будучи футболистом, за границей Канчельскис был одним из лидеров «Манчестер Юнайтед», за который выступал с 1991 по 1995 годы (161 матч), играл за «Рейнджерс» (110), за «Эвертон» (60), «Фиорентину» (28), «Манчестер Сити» (11) и «Саутгемптон» (2).

«Молодые игроки не готовы уезжать в Европу, боятся конкуренции, живут в России в шоколаде»

— Недавно Андрей Аршавин заявил, что из российских футболистов в мире знают только его и «отчасти Канчельскиса», — начали мы беседу с Качельскисом.
 — Хорошо, что нас знают. Мне приятно, когда меня узнают.

— Часто узнают?
 — Конечно. В Ливерпуле и Манчестере, иногда в Лондоне. В Италии бывали случаи, когда узнавали. Значит, мы с Андреем этого заслужили. Это хорошо.

— Но вы согласны, что вы с ним — единственные, кого знают в мире?
 — Нет, это просто мнение Аршавина. Уверен, другие тоже известны, особенно те, кто уезжал в 90-е годы. У нас есть Шалимов, Мостовой, Карпин, Колыванов, Аленичев и другие. Кого-то больше, кого-то меньше, но всех помнят. То поколение было очень сильное, многие хорошо себя проявили в Европе.

— Аршавин считает, что как футболист он был лучше вас.
 — Пускай считает, не хочу с ним спорить. У него такое мнение. Я же играл в футбол, любил это дело, выиграл Кубок Суперлиги и Кубок Европы, два раза побеждали в чемпионате. Так что не собираюсь никому ничего доказывать.

— Вы сейчас видите кого-то из молодых полевых игроков, кто мог бы дорасти до вашего с Аршавиным уровня?
 — Нет. У нас никто не уезжает. В 90-х была целая куча вариантов, посмотрите, сколько футболистов уехало. Сейчас же у молодежи даже нет предложений. Вот Сафонов уехал — молодец. Плюс Головин и Миранчук, но они играют там уже давно.

А сейчас кто? Никто не будет туда уезжать. Они не готовы, боятся конкуренции. В России живут в шоколаде, на хороших контрактах, им не надо особо напрягаться, у них все великолепно. В Европе такого не будет, поэтому молодежь не готова туда ехать.

— Говорят, Батраковым интересуется «ПСЖ».
 — Когда будет конкретика, тогда и будем разговаривать. Сейчас можно что угодно написать — и «Милан», и «Барселона», и мадридский «Реал». Вот приедет «ПСЖ», скажет: «Мы хотим вести переговоры с Батраковым», бумагу покажут, тогда поверим. А это все слухи, вилами по воде. У Титова тоже было много предложений в «Спартаке», но никто не знает, был ли действительно вариант в «Баварии». Однако все об этом помнят и говорят, а он остался в «Спартаке».

— Сафонов уже выиграл все трофеи во Франции, взял Лигу чемпионов, сейчас как основной вратарь снова победил в чемпионате и вышел в финал ЛЧ. Его уже можно ставить в один ряд с вами и Аршавиным?
 — Конечно, можно. Он молодец, не побоялся уехать. Многие говорили, что он не будет «первым номером», будет сидеть на лавке, но у него есть характер и желание добиваться своего. Да, он всю жизнь мог быть основным голкипером в «Краснодаре», но он рискнул, и судьба наградила его всеми титулами — молодец.

— Если Матвей сейчас выиграет все трофеи, он может быть претендентом на «Золотой мяч»?
 — В числе претендентов может быть. Но выиграть, мне кажется, очень сложно. Но уже будет большой плюс, если он попадет в список претендентов на «Золотой мяч». Это уже отлично. Очень приятно, если наш представитель будет в числе лучших футболистов мира.

— У вас была карьера под руководством великих тренеров — Лобановский, Фергюсон и другие. У кого вы переняли больше всего тренерской мысли?
 — Ни у кого. Не будет второго Фергюсона, Лобановского, Раньери, Адвоката — они одни такие. Я взял только то, что мне интересно, что, посчитал, нужно для наших футболистов. Это вещи в тренировочном процессе и в быту. Не буду о них рассказывать, но они дают определенный эффект — это уже хорошо.

Многие футболисты пытались повторить Лобановского, но никто не смог, потому что он такой один. Если у тебя есть его методики, тренировочный процесс, все равно все будет другое. Время идет, все меняется: футбол, молодежь, менталитет.

— Вы рассказывали, что Фергюсон был жестким тренером.
 — Когда идет игра, он сконцентрирован настолько, что это совсем другой человек: особенно в перерыве, если мы плохо играли, он очень жестко критиковал нас, пихал. Но после матча он очень добрый и общительный.

— Вы раздаете молодым подзатыльники и пинки?
 — Конечно! У нас есть и кнут, и пряники. У нас же не балет, это спорт. Где-то надо встряхнуть, дать по шапке, а где-то — пряник дать. Все должно быть справедливо. Это главное.

Сейчас есть футболисты, которых вообще не надо трогать. Молодежь у нас ранимая: с ними нельзя это, нельзя то. Зачем вы таких в футбол тащите? У них нет понятий и уважения к старшим. Родители, вы чего творите? Неженки растут, поэтому и футбола у нас нет с этим поколением. Зато прически, татуировки, будто 15 лет в тюрьме отсидели. Модники … А в футболе не всегда по мячу попадают.

«Народ в Британии дружелюбный, а премьер-министр — больной человек и негодяй»

— Вы в декабре ездили в Англию. Побывали на стажировке в «Эвертоне». Что нового для себя увидели у Мойеса?
 — Ничего особенного. Идет чемпионат, в это время игры проходят два раза в неделю, поэтому в тренировочном процессе в основном идет восстановление. Что-то серьезное я не увидел. Мне понравилась разминка перед игрой: там такая интенсивность — давно такого не видел.

В Манчестере были проблемы с прессой у тренера Аморима. Он то переносил занятия, то не хотел, чтобы кто-нибудь видел его тренировочный процесс. Я могу понять, если бы команда шла на первом месте. Но чего тут прятаться? Все уже давно все изобрели! Он посчитал, что нельзя пускать, а потом, видите, его убрали, потому что всех держал в золотой клетке.

У него я ничего особенного не увидел: разминки — квадраты. Основные упражнения у основы увидел: выход из обороны в атаку, очень простые упражнения. Тренировочный процесс интересно смотреть, когда идет подготовка к чемпионату. Но и тут нужно говорить о том, что мы готовимся два-три месяца, а они — месяц. Это очень сильно влияет на подход к подготовке. Я как-то работал с командой, с которой мы готовились три с половиной месяца! Представляете, что можно сделать за это время с командой? Она может пять раз набрать и потерять форму.

— Значит, для вас не стало неожиданностью, что Аморима убрали?
 — Это не было неожиданностью. Вообще не понимаю, как они его держали и терпели. Мы с болельщиками общались, все были им недовольны. Хорошо, что справедливость восторжествовала.

— Тренеры, работающие в топ-клубах Англии, отличаются качеством и умениями от российских специалистов?
 — Такие же тренеры, как и у нас. У каждого есть своя философия. Отличаемся тем, что условные итальянцы со своим паспортом могут ездить по всему миру, а россиянам везде нужны визы.

— Но почему тогда в европейских топ-клубах нет ни одного нашего тренера, а всякие Аморимы туда едут?
 — Посмотрите, в какой ситуации мы находимся. Плюс у нас не особо сильная лига. В Советском Союза был сильный чемпионат. Тогда и Яшина звали в «Реал» Мадрид, и Стрельцова приглашали в топ-клубы. И тренеры наши работали за границей — Бышовец, Игнатьев, Лобановский. Тогда был хороший футбол. Сейчас не так, поэтому и не приглашают.

— На ваш взгляд, кто из россиян по своему уровню мог бы работать в Европе?
 — У нас Черчесов работал, добавился результата.

— Но это не топ-уровень, это Польша и Венгрия.
 — А что, это слабые страны? Польша и Венгрия очень сильно прогрессируют в футболе. Я бы не сказал, что там плохие чемпионаты. Так что Черчесов сделал дело, доказал уровень. Слуцкий тоже востребован, в Китай сейчас все едут, и он молодец, работает, добивается результата. Харин остался в Англии, работает, всем доволен. Думаю, не будь у нас сейчас такой политической ситуации, и футболисты больше уезжали бы, и тренеры имели бы такой шанс.

— Условный Семак шесть раз выиграл чемпионат с «Зенитом». Дальше в России расти некуда. Он же мог бы поработать в Европе?
 — Не знаю, надо у него спросить. Он играл во Франции, мог бы себя там попробовать. Может быть, у него нет желания уезжать из Питера. Возможно, у него есть там цель. Романцев девять раз со «Спартаком» выигрывал чемпионат, и все его помнят. Так и Семака будут помнить.

— Гипотетически, Андрей Канчельскис мог бы тренировать условный «Эвертон»?
 — Почему нет? В нынешней ситуации, думаю, шансов было бы практически ноль. Народ там простой, дружелюбный, к России нормально относится. Но у них премьер-министр (Кир Стармер, — Прим. «РБ Спорт») — больной человек, негодяй. Он такие вещи против России высказывает, что, наверное, чем-то сильно болеет. Думаю, на перевыборах его быстро оттуда уберут, потому что народ недоволен: все, с кем мы общались, нехорошо о нем говорили.

— У вас есть мечта когда-нибудь вернуться в «МЮ» в качестве тренера?
 — Конечно, есть. Какой человек скажет, что у него нет желания поработать в «Манчестер Юнайтед». Но всегда надо смотреть на вещи реально. Говорить и кричать можно что угодно. Если смотреть реально, шансов практически нет. Работаем пока здесь, делаем свое дело, а дальше посмотрим.

— У вас же есть британский паспорт. Он не может помочь?
 — Хотелось бы, чтобы помог. Конечно, я хочу туда поехать поработать. Но давайте смотреть на все реально. Да, есть британский паспорт, как и российский. Я все-таки родился в Советском Союзе, живу в России. Все зависит от случая. Может быть, ситуация изменится и когда-нибудь все получится.

— Как вам Майкл Каррик в роли тренера «МЮ»?
 — Никак. Работу надо оценивать, когда он проведет полноценный сезон. Вспышки часто бывают: хорошо начинают, потом проводят полноценную подготовку и сезон — провал. Да, сейчас команда сверкнула, впервые за долгое время вышла в Лигу чемпионов. Но до этого многие также туда попадали, но потом были провалы. Так что надо посмотреть, как Каррик будет работать, если его оставят на следующий сезон.

То же самое не могу ничего сказать про тренера «Спартака» Карседо. Они сейчас кричат, что чемпионы весенней части сезона, но за такое место команда не получит золотые медали. Тренер только пришел, следующий сезон будет определяющим.

— Вы увиделись в Англии с друзьями по «Эвертону» и «МЮ». Когда они приедут в гости в Россию?
 — Ха-ха, хорошая идея. Она давно уже созревала. Дай бог, чтобы ситуация изменилась, тогда они с удовольствием приедут, посетят Россию. Многие тут были, остались довольны. Простые люди в Британии хорошо к нам относятся. Так всегда было.

— Пригласили кого-нибудь в Брянск?
 — Конечно, почему нет? Главное, чтобы ситуация изменилась.

«Руководители клубов — нефутбольные люди, которые слушают дилетантов и проходимцев. Получается, наши тренеры сидят без работы»

— Брянское «Динамо» идет на третьем месте в «Серебре» Второй лиги А. Есть амбиции сразу запрыгнуть выше?
 — Конечно, есть задача выйти в «Золото». Надо к этому стремиться и двигаться дальше.

— Вы привыкли к жизни в Брянске?
 — Мне тут нравится: есть любимая работа, делаем дело. В конце сезона посмотрим: руководители, болельщики, команда сделают выводы. На данный момент я доволен ребятами. Тут непростая ситуация: мы все-таки приграничная зона, иногда прилетает, сами понимаете. Но жизнь продолжается. В футбол играли и в 42-м, и в 43-м годах. У нас есть и стадион, и база. Спасибо руководителям, что футбол и в целом спорт продолжают развиваться. Надо двигаться дальше.

— В быту трудно?
 — Со связью бывают проблемы, мессенджеры не работают — мы в этом плане не исключение. Но по телефону общаемся нормально, а что еще нужно? Раньше таких телефонов не было, жили по-другому. Сейчас гаджеты испортили молодежь, они уже спят с телефонами, скоро будут еще чем-то заниматься. Телефоны нужны, только чтобы узнать, как дела и здоровье у людей. Общение должно быть живым: сходить в театр, в кино, на концерт. Кто-то же вообще не ходит на мероприятия.

— У вас этой зимой после того, как вы вывели «Динамо» в дивизион «А», были предложения от других клубов?
 — Разговоры велись, но они всегда были и будут. Я такое не воспринимаю, не занимаюсь этой ерундой. Конкретики, чтобы приехали и положили предложение на стол, не было. Я же люблю конкретику.

— Вас не расстраивает, что при хорошей работе в «Динамо» к вам все равно нет интереса из РПЛ?
 — Чего мне расстраиваться? Это клубы должны быть расстроены, они выбирают себе тренеров. Им на уши льют всякие агенты и «специалисты», которые не играли в футбол и не знают, как выглядит мяч. Они же тоже хотят урвать сладенького тортика. Это проблемы руководителей, а не мои. У меня будут предложения — рассмотрим их, будем работать. Нет — двигаемся дальше.

— Вы согласны с мнением Александра Мостового, что работать тренерами должны, как он говорит, футбольные люди?
 — Я думаю, что на 95 процентов это должны быть футбольные люди, да. Но есть исключения, так не только у нас. В Италии есть Арриго Сакки, который не был футболистом, но привел команду к чемпионству. Есть Жозе Моуринью. Такие исключения всегда будут. Но в основном все играли в футбол.

— Согласны, что российские клубы делают большую ошибку, ведясь на агентские рассказы и назначая Абаскалей, Челестини и прочих?
 — Все зависит от руководителей. Это их видение, желание. Вот в «Локомотиве» вернули Семина, и новое поколение начало говорить: «Старомодный футбол». Они выиграли чемпионат и Кубок России. Но руководителям не нравится футбол. Хорошо — заняли пятое место. Значит, считают, что это лучше, чем первая строчка.

— Вы работаете в Брянске. Но есть много российских тренеров, которые сидят без дела: Аленичев, Юран, Шалимов и прочие.
 — Это отношение к нашим специалистам. В Англии и Италии дают больше шансов местным, а у нас наоборот. К руководителям клубов приходят, вешают лапшу на уши: «Мы работаем по испанской методике». И что? Если мы будем так работать, мы будем играть, как испанцы? Нет. У нас все другое: менталитет, погода, футбол в целом. Просто руководители — нефутбольные люди, которые слушают дилетантов, проходимцев. И получается такая ситуация, что многие наши специалисты сидят без работы.

— Кого бы вы назвали лучшим тренером в России в этом сезоне?
 — Наверное, три претендента — Семак, Мусаев и Галактионов. Они лидируют в чемпионате. Из них кто-то заберет эту номинацию.

— Андрея Талалаева не считаете лучшим?
 — Пока нет. Он сделал хорошую, боевитую команду. Но разве за пятое место, которое они займут, можно давать лучшего тренера? Да, в число претендентов можно включить, но не думаю, что он победит в номинации.

«Российскому футболу надо уходить от государственного финансирования, людям, которые вкладывают деньги, надо давать льготы»

— Вы сами работаете, поэтому понимаю, что времени на другой футбол не так много. За чем больше следите — за РПЛ или АПЛ?
 — Английский футбол сложно смотреть, надо искать трансляции, поэтому больше смотрю игры наших команд. Разумеется, АПЛ была бы интереснее, матчи «Манчестер Юнайтед», «Ливерпуля», «Манчестер Сити» пытаюсь посмотреть, но мы живем в России, варимся в своей кухне, поэтому больше слежу за РПЛ и ФНЛ.

— Навскидку, какое место в АПЛ могли бы занимать наши лидеры — «Краснодар», «Зенит», «Локомотив», «Спартак»?
 — Думаю, могли бы претендовать на места с пятого по десятое.

— Ух ты, я думал, ниже.
 — Нет-нет. Что, вы думаете, мы вообще не умеем играть в футбол? Заканчивайте нас хоронить. Хоть мы и становится с каждым годом хуже, но все-таки умеем играть.

— В условиях отстранения наш футбол становится хуже?
 — Клубы закрываются, футбол потихоньку умирает. Он не умрет совсем, но уровень команд быстро падает. Посмотрите, сколько раньше было клубов во Второй лиге и сколько их сейчас. Даже во время чемпионата мира в 2018 году у нас закрылось 11 профессиональных футбольных клубов. Это что? У нас должен был произойти футбольный бум, процветание, все должны были начать заниматься футболом. И тут 11 клубов. Нам говорят, что все хорошо. Как не стыдно врать?

— Какая главная проблема нашего футбола?
 — Много нюансов. В Советском Союзе у нас были три составляющие: система, идеи, традиции. Мы все это профукали, из-за чего имеем проблемы. Как бы ни хаяли СССР, до распада мы все выигрывали, были вверху: брали Олимпийские игры, становились чемпионами Европы, выходили в финалы. Зато после распада Союза взяли только два еврокубка — ЦСКА и «Зенит».

— Что нужно сделать, чтобы это исправить?
 — Многое. Нужно больше футбольных людей. Как можно общаться с теми, кто даже не знает, что такое круглый мяч?

— Надо нашему футболу уходить от государственного финансирования?
 — Постепенно надо уходить, да. Людям, которые вкладывают деньги в наш футбол, создают клубы, вроде владельца «Акрона» или Сергея Галицкого, надо давать какие-то льготы. Они действительно переживают за футбол. Нельзя так просто рубить с плеча. Многие хотят войти в футбол, вкладываются, а их потом просто зарезают разными делами. Поэтому надо переходить постепенно.

Надо развивать футбол. Приведу пример. Мы готовились к чемпионату мира, делали хорошие стадионы, поля. ЧМ прошел — появились какие-то деятели, жулики и негодяи в детском спорте, которые все натуральные поля переделывают на искусственные. Это же убийство! Они убивают футбол, наших детей. Расцвет футболиста — в 27-28 лет, а он уже весь перебинтованный, больной. Это все искусственные поля. Что ж вы убиваете ребят, что вы делаете? Они не хотят даже думать об этом, заботиться о здоровье игроков. Кто будет потом оплачивать ему операции? Таких историй по всей России много. У этих чиновников на даче искусственные газон, цветы? Нет. Их дети бегают по этой резине в 30-градусную жару, им надо ставить тазики, чтобы каждые 30 минут охлаждать ноги? Нет. У них хороший, красивый, подстриженный газон. А «в футболе можно, это же не мои дети». 

— Вопрос из разряда мечты. Может ли российский футбол когда-нибудь дорасти до уровня АПЛ?
 — Нет, никогда. Мы не растем. Могу сказать: «Через 100 лет», но вряд ли.