Карпин рассказал, как игроки сборной реагировали на вопросы погранконтроля о мобилизации

— Баринов сказал, что у него не получилось отключиться от происходящего даже на 90 минут и не получилось думать только о футболе. У вас получилось?
— У меня да. Каждый реагирует по-разному на любые истории из жизни, начиная с рождения ребенка и заканчивая, условно, разводом. Кто-то может отключиться, кто-то нет — кто-то вообще не обращает внимания. До игры все говорили — все понятно, надо играть, это наша работа.

— Как команда отреагировала на прохождение пограничного контроля, когда игрокам задавались вопросы о мобилизации? Говорят, кто-то спокойно, кто-то впал ступор от услышанного.
— Каждый по-разному. Кто-то напрягся, кто-то с улыбкой.

— Как успокаиваете тех, кто паникует?
— До игры тот же Баринов не говорил, что напрягся. Одно дело — просто напрячься, другое — думать про это. В голове это может сидеть, но сказать, что кто-то паниковал, до игры не мог.

— Ситуация неординарная, что говорили футболистам?
— Неординарная, да. То, что про нее думаешь в какой-то момент — 100 процентов. Ребята говорили, что их знакомым пришли повестки. Во время матча, разминки работа отвлекает, но на 100 процентов отключиться не может ни один человек.

— Как работать в такой ситуации, когда эти мысли не уйдут точно?
— Так же, как и раньше. В команде 25 человек, они разные. Невозможно давать всем кофе с молоком. Кому-то все по барабану, кто-то переживает. Нет одного подхода. Будут разговоры про это, но мы изменить ничего не можем. Мы должны делать свою работу — и делать это хорошо.

— Много таких, кому по барабану: «Придет повестка, пойду служить»?
— Сказать можно все, что угодно. Но это все на словах, а в голове может быть каша. Демонстрировать не показухой, а хорошо выполняя свою работу — другое.

— Почувствовали в целом, что эта ситуация повлияла на подготовку к матчу?
— Нет.

Александр Мостовой: Сейчас сборной России может руководить любой спортивный человек