«Фанатская поддержка сборной России умерла». Александр Шпрыгин - о фанатизме, ВОБ и сборной

В 2016 году, после массовых стычек фанатов сборных России и Англии на чемпионате Европы во Франции, Российский футбольный союз (РФС) исключил ВОБ из членства в организации. С того момента организация не действует, а РФС организовывает поддержку национальной команды собственными силами.

- Вы были почти на всех последних матчах сборной. Сильно изменилась болельщицкая атмосфера?

- Один знакомый недавно прислал мне смс: «Надо попросить букмекеров, чтобы сделали ставку, будет ли после очередного матча сборной в «Твиттере» Шпрыгина написано о том, что поддержка плохая». Но это не я придумал, в соцсетях после игр команды некоторые журналисты постоянно вспоминают ВОБ, говорят, что фанатов нет, Черчесов заводит публику своими жестами.

С одной стороны, чемпионат мира дал толчок, сборная снова в топе, всенародно любимая, показывает стопроцентный результат после одного поражения от Бельгии, много забивает и мало пропускает. И решение РФС играть в разных городах правильное, потому что Москва перенасыщена зрелищем. Зато Сан-Марино собрал аншлаг в Саранске.

Правда, аудитория получается попкорновая, ближе к хоккейной. Если на игры чемпионата России ходят более-менее постоянные люди, то на сборную зрители пришли, как в театр, раз в 10 лет и больше не пойдут. Им раздали надувные палки, которыми они бьют чуть ли не по команде. В этом плане поддержка сборной умерла. Более того, фанаты утратили интерес к этой команде. Заводящий трибуны «Динамо» был на Кипре, но прилетел на день позже игры. Нарушения, мат, оскорбительные баннеры заменили на такую атмосферу праздника. Но не дай бог у сборной будут какие-то спортивные неудачи, эта волна сойдет на нет и будет печальное зрелище.

- Ситуация изменилась в худшую сторону, после исключения ВОБ из членов РФС осенью 2016-го?

- Даже чуть раньше – после Евро-2016 – приняли решение, видимо, что с фанатами надо переходить на другие методы работы.

- Сейчас РФС нужна такая организация, как ВОБ?

- В РФС позиция все время меняется. Сначала Виталий Леонтьевич Мутко призывал болельщиков создать аналогичную организацию. Затем заявил, что не будет никакой организации, а будет создан совет болельщиков при президенте РФС, который собрался только один раз после выхода фильма BBC про фанатов. Летом 2017 года он снова сказал, что такая организация будет. А когда президентом РФС был избран Александр Дюков, его спросили об этом, а ответил гендиректор РФС Александр Алаев: сказал, что сейчас ведется соответствующая работа.

Другое дело, что диалога и работы с болельщиками нет. Есть комитет по безопасности и работе с болельщиками РФС, который возглавляет Владимир Маркин. Фигура амбициозная, сделала несколько громких заявлений. Но комитет за три года собрался ровно два раза и не выработал ни одного решения. Из открытых источников не видно, каким образом происходит диалог с болельщиками. Раньше были встречи президента РФС с фан-клубами, сейчас я об этом не слышал.

Плюс в уставе РФС – основополагающем документе – в разделе, касательном формирования состава исполкома, есть пункт, согласно которому организация болельщиков, являющаяся членом РФС, выдвигает своего представителя в исполком. Им был я, Игорь Владимирович Лебедев, а сейчас место вакантно. И устав не меняется, хотя прошло две конференции РФС.

«Фанаты находятся под репрессиями»

- Как вы смотрите на последние инциденты между фанатами и правоохранителями?

- У нас фанаты находятся под репрессиями. От метода пряника перешли к методу жесткого кнута. Золотой средины - нет. Допустим, проход болельщиков «Зенита» в Екатеринбурге. С точки зрения закона, может быть, массовое скопление граждан – это нарушение административного кодекса. Но в 2011 году бывший глава ЦИК Владимир Чуров привлекал нас на выборы и призывал приходить на участки в клубных шарфах, потому что спортивная символика не несет в себе политической нагрузки. Так и здесь: зачем принимать беспрецедентные меры и вызывать у аудитории раздражение? Все это терпится, но рано или поздно выплеснется.

Спецслужбы занимаются фанатами, такого никогда не было. Они должны раскрывать особо тяжкие преступления или прямые угрозы государству. Но в чем история предотвращения проноса файера? Для этого надо две недели слушать телефон, устраивать наблюдения? Плюс бесконечные оперативно-следственные мероприятия в отношении фанатов. Сначала возбуждают дела по малейшему поводу, затем приходят на обыски, которые выглядят как грабежи: у людей уносят вещи, которые потом невозможно забрать. Я три года не могу забрать мои компьютеры, телефоны, жесткие диски и более 100 других предметов, которые были изъяты 24 сентября при обыске по делу о драке хоккейных болельщиков ЦСКА и «Спартака». Это дело развалилось, а вещи забрать не могу. Но все это не будет вечным. Не надо пережимать гайку.

Это же касается и происходившего с фанатами «Зенита» в Питере, «Спартака» - в Ростове-на-Дону, на ЦСКА в Туле. Болельщики выкрикивали фанатские лозунги и шли в фанатской атрибутике. За это надо всех покарать? Я считаю, что это неправильно.

- Сейчас у вас не было желания пообщаться с Дюковым?

- После событий 2016 года пока не было желания вернуться и заниматься болельщицкой историей профессионально. Но рано или поздно надо будет, возможно, посодействовать тому, чтобы что-то было создано. Если такое время настанет, я приложу все усилия для взаимодействия фанатской аудитории и футбольных властей.

- Какие у вас отношения с Мутко после конференции 2016 года? Вы не держите на него обиду?

- Как раз на той конференции я с ним последний раз общался. С тех пор мы друг с другом на связь не выходили. У меня не было с ним никакого конфликта, но после Евро-2016 толком времени не было, чтобы нормально с ним поговорить.

Может быть, в душе я раздосадован теми событиями, которые произошли летом-осенью 2016 года. Но к Виталию Леонтьевичу я отношусь очень хорошо. До этого почти 11 лет мы с ним взаимодействовали, и хорошего он сделал гораздо больше, чем тот один момент, когда он обиделся за Марсель и считал, что мы приехали, избили англичан и подвели его. Помню, в коммерческом отделе РФС висел плакат: «10 раз помоги, один раз откажи - будешь врагом на всю жизнь». Так и здесь: неправильно считать его врагом за одно решение.

- В 2016 году вас дважды депортировали из Франции. Сейчас есть проблемы с визой?

- У меня был трехлетний запрет въезда в шенгенскую зону по требованию Франции. Срок истек. Сборная России играет в Сан-Марино, и я буду пытаться получить шенген.

«С удовольствием передам ВОБ в хорошие руки»

- ВОБ продолжает существовать?

- Я устал за три года пояснять, что ВОБ не закрылся, не развалился. Его, как юридическое лицо, общественная организация просто исключили из членов. Организация никуда не делась, но приостановила свою деятельность. В госреестре мы остались.

- Скоро будут выборы президента ВОБ. Вы собираетесь баллотироваться снова?

- До этого момента есть еще полгода, и за это время я приму решение. Так получилось, что в феврале 2016 года я переизбрался, а меньше, чем через полгода, ВОБ был исключен из членов РФС и после приостановил свою деятельность. Сейчас надо понять, что к чему, после чего принимать решение о будущем организации и о том, кто будет руководителем.

- Не исключаете, что ВОБ может прекратить существование?

- Все может быть. Но какой с юридической точки зрения смысл закрывать организацию? С такой историей и наработкой ее много кто заберет. Ликвидировать юрлицо - это убийство. В нашей стране недорого держать его просто на полочке. Это как поставить машину в гараж, которую ты в любой момент можешь заправить, зарядить аккумулятор и поехать. А за гаражное место я не плачу.

Другое дело, что организация недействующая, нулевка. Но мы щеки не раздуваем. В сентябре 2016-го, когда принимали решение о приостановке, не принять его было, как мочиться против ветра. У нас выемки в офисе происходили, наверное, чаще, чем у Алексея Навального. Но сейчас у фанатов есть востребованность в такой организации. Думаю, мы не будем отмалчиваться и будем что-нибудь делать.

- Например?

- Если из числа нынешних лидеров фан-клубов кто-нибудь скажет: «Мы хотим попробовать, не хотите отдать ВОБ?» Да в хорошие руки с удовольствием передам. Для этого я должен буду отказаться от своих полномочий и рекомендовать избрать кого-то нового. Это же не частная контора, где я наследство передаю. Здесь выбирают люди.