«Достичь уровня Маркиньоса возможно, его качествам можно учиться». Интервью с Виктором Мелехиным

Мелехин — один из главных футболистов нынешнего «Ростова». И теперь один из постоянных защитников сборной России. К 22 годам он провел уже 141 матч за клуб на профессиональном уровне, а за национальную команду отыграл в семи встречах. Кто-то сравнивает Виктора с его тезкой, легендарным защитником Виктором Онопко. Сам же Мелехин следит не только за бывшими российскими защитниками, но и за лучшими иностранными исполнителями и мечтает проявить себя на хорошем международном уровне.

— Прошел год после дебюта в сборной России. Что изменилось за это время? — первый вопрос Мелехину.
— Многое изменилось. В период, когда в «Ростове» был костяк из таких футболистов, как Максим Осипенко, Данил Глебов, Николай Комличенко, в основном команда строилась вокруг них, тяжелее было проявить какие-то качества. Если взять того же Макса, я многому у него научился. Затем они плюс-минус в одно время покинули команду. После чего в «Ростове» была перестройка, поменяли схему, команда омолодилась, было тяжело. Но считаю, мне этот сезон можно занести в актив — я за год спрогрессировал в спортивном плане. Что касается характера, закаляет, когда что-то не получается, а ты продолжаешь работать.

— Прибавил в лидерских качествах?
— Не люблю говорить о таких моментах, но надеюсь, что да. Надеюсь, партнеры чувствуют уверенность на поле и им легче играть, как было мне, когда рядом со мной был Осипенко.

— Кто из всех соперников сборной России за последнее время был для тебя самым интересным?
— Из тех матчей, где я играл: Иран — очень организованная команда, последняя игра с Египтом была интересная. Обе сборные — участники чемпионата мира, будут играть в одной группе. Плюс могу выделить Иорданию — смотрел матч по телевизору — соперник хорошо выглядел за счет командной работы. И Нигерия, конечно.

— Эти команды — не предел мечтаний.
— Конечно. Хотелось бы проверить свои силы, возможности с самыми сильными сборными — Испания, Франция, Аргентина, Бразилия.

— Если не брать игры с Буркина-Фасо и Тринидадом и Тобаго, в последних пяти матчах сборная России победила только один раз — Никарагуа. Чили и Египту проиграли, с Перу и Мали сыграли вничью. До этого была рекордная серия без поражений. С чем связываешь?
— Это футбол, тут бывают и победы, и поражения. Не думаю, что здесь нужно искать закономерность. Нужно разбирать каждый матч отдельно.

«На данный момент Карпин для меня — главный тренер в карьере»

— Валерий Карпин говорил, что футболистам уже начинают приедаться товарищеские матчи. Чувствуешь это внутри коллектива?
— Мне тяжело говорить, потому что я не застал тот период, когда были официальные матчи сборной. Играл в официальных встречах на детско-юношеском уровне, там другая атмосфера, другой настрой. Не буду скрывать: когда есть то, за что ты играешь,, это гораздо интереснее. Но сейчас лично для меня попадать в сборную — это круто, это праздник. Я не выхожу на игру с мыслью о том, что это товарищеский матч, надо спокойненько побегать. На стадионах всегда много болельщиков, классная атмосфера. Надо ценить то, что имеешь.

— Карпин сейчас говорил, что, когда он вызывал футболистов, были «поднывания». Тебя это не касалось?
— Нет, у меня такого не было. (Улыбается.)

— Матчи сборной, даже товарищеские — это праздник?
— Любой матч сборной России, тем более в регионах, — это праздник для людей. Мы постарались, отдали все силы, чтобы победить и порадовать болельщиков.

— Ранее много говорилось о wild-card для сборной России на чемпионат мира — якобы вы можете заменить Иран. У тебя была такая надежда?
— Если честно, серьезно не воспринимал все эти вбросы. Конечно, когда читаешь новость, начинаешь над ней размышлять, тогда проскальзывает мысль: «Ну, вдруг чудо произойдет». Но головой понимал, что это почти невозможно.

— Глядя на уровень сборной изнутри, как думаешь, как бы вы смотрелись на ЧМ?
— Тяжелый вопрос. Надеюсь, мы смотрелись бы достойно и боролись бы с любой командой.

— Со Станиславом Черчесовым сборная доходила до четвертьфинала ЧМ-2018. Карпин смог бы повторить такой результат?
— Интересный вопрос, потому что мы с Георгиевичем достаточно давно друг друга знаем. Я приходил к нему в «Ростов», когда был еще юным парнем. Понятно, на данный момент для меня это главный тренер в карьере. Я полностью верю его философии, игре. Уверен и надеюсь, что он мог бы принести сборной и всем болельщикам огромную радость.

— В таком случае не считаешь, что критика, которая вылилась на сборную после Египта, несправедлива?
— Критика всегда будет. Я болельщиков тоже понимаю: они переживают, смотрят матчи сборной, поддерживают. У них есть право высказать мнение. Другой момент: оно бывает объективным и необъективным. Понятно, что в каких-то матчах игрокам можно предъявить. Но для меня сейчас самое главное, чтобы сборная продолжала существовать, все понимали требования, готовились к возвращению к официальным играм. Конечно, хочется выигрывать каждый матч, но сейчас результат не на первом месте.

«Ибрагимов сказал, что Магуайр — просто топ, зверь, его не пройти на тренировках»

— Когда-то на твоем месте играли Онопко, Игнашевич, Березуцкие и другие. Чувствуешь связь поколений?
— Непосредственно, конечно, да. У меня, Слава Богу, есть возможность взаимодействовать и задавать какие-то вопросы конкретно Виктору Савельевичу Онопко, Юрию Валерьевичу Никифорову, Валерию Георгиевичу Карпину. Чувствую эту связь поколений. Очень рад и счастлив, что есть такая возможность.

— Виктор Савельевич — главный ориентир большого защитника?
— Один из. Тем более, он мой тезка.

— Вы с ним похожи по игровому стилю.
— Слышал такое мнение. Савельевич — легенда мирового уровня, в Испании поиграл.

— Но тебе только 22 года…
— Будем надеяться, конечно. Дай Бог!

— В сборную приехал Амир Ибрагимов из «Манчестер Юнайтед». Как он тебе?
— Активный. Видно, что любит футбол, у него есть качества.

— Общался с ним про «МЮ»?
— Общались. Про «МЮ» не так много говорили. Я спрашивал у него по поводу уровня Гарри Магуайра. Он сказал, что это просто топ, зверь, его не пройти на тренировках. Так, по мелочи поговорили.

— Смотрели всей командой финал Лиги чемпионов?
— Командного просмотра не было. Я смотрел дома с родителями. Ко мне еще друг приехал, все вместе поболели за победу «ПСЖ», порадовались за Матвея Сафонова. На следующий день уже была тренировка.

— На твой взгляд, Матвей — лучший вратарь Европы?
— Мы все рады за Мотю, что он со своей командой второй раз подряд выиграл Лигу чемпионов. Но если вы хотите найти лучшего в Европе вратаря, надо смотреть на качество игры. Там много хороших, поэтому мне тяжело ответить. Сафонов — хороший вратарь, так что, думаю, он в Европе находится на очень хорошем уровне.

— На твой взгляд, кто еще ближайший к отъезду в топ-5 лиг Европы?
— Леха Батраков, Матвей Кисляк. Думаю, они по своим качествам реально могут уехать. Вижу, что у них есть способности.

— С Батраковым не обсуждали слухи про «ПСЖ»?
— Нет. Но я бы хотел, чтобы такой трансфер случился. Это круто, что парень из чемпионата России переходит в команду, которая два года подряд выигрывает Лигу чемпионов. Я бы обрадовался, если бы так было.

— Он посадил бы Витинью на скамейку?
— Будем смотреть. (Улыбается.) Надеюсь, да. Но Витинья — очень хороший футболист, топ. Но и Леха — топ! В «ПСЖ» других нет.

— Полтора года назад были разговоры про Италию. С того момента был какой-то интерес из Европы?
— Это лучше обсудить с моим агентом. У нас с ним есть договоренность: если все на уровне каких-то слухов, мало конкретики, то он меня не беспокоит. Какой смысл что-то обсуждать, если ничего не происходит?

— Получается, конкретики за полтора года не было?
— Да.

— В «ПСЖ» играет Маркиньос. Ты рассказывал, что он — один из твоих любимых защитников. Он на три головы выше уровнем? Или этот уровень досягаем в наших реалиях?
— Понятно, что он сильнее. Но его уровня возможно достичь, почему нет? У нас был матч с Чили, они играли с Бразилией. Во время разбора этой встречи я внимательно смотрел за действиями Маркиньоса и следил за тем, как он руководил обороной, поднимал линию. Если посмотреть, он физически не сильно мощный: обычный добротный центральный защитник. Нет такого, что он здоровый, как Дивеев, Данилов или Ван Дейк. Но за счет уверенности, умений, понимания игры и лидерских качеств он находится на таком уровне и является двукратным победителем Лиги чемпионов. Всем этим вещам, думаю, можно учиться через игры, тренировки, общение.

— Давай пофантазируем. Представим, что в каждой линии «ПСЖ» есть по россиянину — в воротах Сафонов, в защите ты, в полузащите Батраков. Кого берем в нападение?
— Тимур Сулейманов. (Смеется.) Мы же фантазируем. Пускай будет братик из «Ростова». Насколько я знаю, главный тренер «ПСЖ» любит, когда все нападающие обороняются, как сумасшедшие. А Тимур Сулейманов делает это очень хорошо. Поэтому пускай он будет играть в нападении «ПСЖ».

— На твой взгляд, «Ростов» может стать трамплином в «ПСЖ»?
— Все может быть. Из «Краснодара» Сафонов же уехал. Конечно, в топ-лигу легче уехать из нашего топ-клуба — на них делают акцент. Но если ты будешь сильно в порядке, то все возможно.

«А что, у нас есть проблема с судейством? Судьи — тоже люди, они могут ошибаться»

— В прошлом сезоне в «Ростове» было много изменений. У меня со стороны сложилось впечатление, что после смены руководства становится лучше — долг уменьшается, зарплаты выплачивают вовремя. Внутри такие же ощущения?
— Все выплачивают — это главное.

— В концовке прошлого сезона появлялись люди, которые ставили «Ростов» кандидатом на вылет. Как в команде переживали тот период?
— Понятно, что находились не в самом лучшем положении. Были тяжелые моменты. Самое главное, что получилось исправить ситуацию и обойтись без стыков, напрямую остаться в чемпионате.

— За счет чего сейчас команда может играть лучше?
— Посмотрим. Кто-то ушел, кто-то еще может уйти. Будем смотреть по факту, работать. Прошедший сезон был непростым. За счет этого опыта можно отталкиваться и идти дальше.

— В чем сейчас главная сила и слабость «Ростова»?
— Главная сила — командный дух и то, что все в каждой игре отдаются на 100 процентов. Главной слабости у нас как таковой нет. Недостатки бывают — всегда есть над чем работать. Но не будем выдавать наши слабые места.

— В чем тогда конкретно твои слабые места? Что надо улучшать?
— Все понемногу. Во всех компонентах можно прибавлять. Не могу сказать, что я в чем-то достиг потолка — везде надо добавлять.

— В целом, играя в РПЛ, чувствуешь, что уровень лиги растет?
— На самом деле, похоже на то, что уровень растет. Когда уехали иностранцы (после отстранения в 2022 году, — Прим. «РБ Спорт»), уровень чуть-чуть упал, команды собирались по-новому, все присматривались. С того момента год за годом, на мой взгляд, есть небольшой рост.

— Владислав Радимов сказал, что «Зенит» в Лиге чемпионов вышел бы в плей-офф. Согласен?
— Если брать состав по именам, у «Зенита» хороший состав. Плюс, думаю, в Лиге чемпионов команда играла бы в другой футбол. В чемпионате России им приходится в основном вскрывать оборону соперника, а там играли бы с соперниками на встречных курсах. Но мне хочется верить, что команда вышла бы в плей-офф.

— «Ростов» в случае победы над «Зенитом» мог повлиять на судьбу чемпионства. Ощущали важность этой встречи?
— Конечно. Например, на игре с «Зенитом» были атмосфера, антураж, пришло много болельщиков. Да, там определялась судьба чемпионства, для нас ничего не решалось, но хотелось как-то отметиться, помешать выиграть.

— У вас с «Краснодаром» всегда самые принципиальные матчи. Не хотели насолить именно им, чтобы «Зенит» стал чемпионом?
— Если бы все было наоборот и мы играли с «Краснодаром», то насолить хотелось бы ему. Тут не принципиально, какая команда. Просто хочется как-то повлиять на ситуацию, изменить ее, поучаствовать в этом.

— Главная проблема РПЛ сейчас — судейство?
— Нет, наверное. А что, у нас есть проблемы с судейством?

— Хороший ответ.
— (Смеется.) Судьи — тоже люди, они могут ошибаться. Понятно, что у них есть VAR, который должен им помогать. Но в поддержку арбитров могу сказать, что трактовки правил меняются, и кто-то из футболистов или обычных людей этого может не знать. Судьи стараются. Мы же не знаем всю их кухню. Просто хотелось бы, чтобы судьи хорошо работали.

— Министр спорта Дегтярев говорит, что будет ужесточать лимит на легионеров, если клубы не будут больше тратить на детский футбол. На твой взгляд, с лимитом российским игрокам становится проще?
— Если искусственно убирать иностранцев из нашего чемпионата, то, понятно, что российские спортсмены займут их место. Если клуб привозит иностранца, который действительно сильнее нашего русского парня, и молодые видят, как он играет, тренируется, то это, естественно, плюс, потому что есть возможность у него учиться. Если же приезжает игрок такого же уровня, как наши ребята, то для чего? Тогда, конечно, есть смысл выпускать на поле и больше давать шансов молодым российским игрокам.
«Мама хотела, чтобы я стал пианистом, сидел в пиджачке, исполнял произведения»

— Ты рассказывал, что настраиваешься на матчи при помощи музыки, сам классно играешь на фортепиано. Почему мы ни разу этого не видели? Например, игру Валерия Царукяна все слышали.
— У меня дома стоит электрический синтезатор, но я очень давно на нем не играл. Мне реально надо вспомнить, как это делается. Тяжело будет сходу что-то сыграть. Мы с «Ростовом» на сборах в Абу-Даби жили в отеле, где было фортепиано. Ребята говорили: «Сыграй-сыграй». А я реально не помню, это забывается без практики. Но если сильно надо будет, захочется, то руки вспомнят.

— Ты говорил: если бы не футбол, то стал бы музыкантом.
— Это я шутил так. У меня мама хотела, чтобы я стал пианистом, сидел в пиджачке, исполнял произведения. Но не получилось.

— Какая пьеса была самой сложной в музыкальной школе?
— Для меня все были сложные. По нотам играл еще нормально, но когда надо было запомнить и по памяти сыграть четыре произведения подряд, это было уже тяжело. Но экзамены я сдал, все хорошо.

— Знаю, что все музыканты ненавидят сольфеджио.
— Не скажу, что я ненавидел. Но мне оно сильно не нравилось. Хорошо, что у нас была добрая учительница, лояльная, она с пониманием относилась, сильно нас не гоняла.

— Ты говорил, что за год изменился. В целом, какой ты сейчас человек?
— Где-то могу быть ранимым, где-то — холодным. Как и у всех людей, все зависит от ситуации. Главное — надеюсь, я просто неплохой человек, зла никому не делал.

— Когда ты последний раз плакал?
— Раньше могли растрогать какие-то фильмы, сериалы, пробить скупую слезу. Но уже не помню, когда последний раз по-настоящему плакал.

— Каким, на твой взгляд, должен быть по-настоящему классный защитник?
— Думаю, любой спортсмен должен быть уверенным в себе, в своих качествах. Уверенность появляется тоже не сама по себе: надо делать все на максимуме, стараться, набирать соревновательного опыта. Это качество можно в себе развивать. Плюс хладнокровность и понимание игры. Это три самых главных качества для центрального защитника.