Дмитрий Сычев: На тренировках Ларионова в хоккейном «Торпедо» вспомнил «Спартак» Романцева

— Недавно вы проходили стажировку в хоккейном нижегородском «Торпедо». Почему именно в хоккейном клубе и почему именно в Нижнем?
— Как вы знаете, в хоккей я играю. А мои друзья построили комплекс «Море спорта» под Нижним Новгородом, там много команд по разным видам спорта проводят сборы. Одна из лучших спортивных баз, которые я видел. Когда узнал, что там на сборах будет хоккейное «Торпедо», попросил разрешения посмотреть сборы. В итоге 10 дней жил на базе, ходил на каждую тренировку. И сам потренировался параллельно.

— Вместе с командой?
— Ну, нет. В зале. Хотя Игорь Николаевич (Ларионов - прим. «РБ Спорт») сказал мне выходить и поработать вместе с командой над катанием. Но я решил, что не буду смешить народ. А вот в выходной сыграл в дыр-дыр против тренеров «Торпедо» - Ларионова, Васильева, Занковца…

— И как?
— Космический уровень. Все передачи друг другу — не глядя. Счастье — выйти на лед с такими мастерами. Мы пыжились, а они играли в удовольствие с поднятой головой в пасик, с открываниями. Иногда давали нам почувствовать, что и мы что-то можем. Но потом спокойно обыгрывали нас.

— Про футбол с Ларионовым тоже говорили?
— Он большой поклонник английского футбола. Следит за всем, в нюансах разбирается.

— Почему Ларионову импонирует именно именно АПЛ?
— Его видение хоккея схоже с тем, что мы зачастую видим в матчах английской лиги. Постоянная агрессия, игра в атаку, отбор, отсутствие пауз. Ларионову нравится игра «Ливерпуля», которую команда показывала в лучшие годы с Клоппом.

— Вы сейчас учитесь в Академии РФС на тренерскую лицензию категории А. Эту стажировку в хоккейном клубе можно занести в актив как практику?
— Я спросил об этом. Ответили примерно так: «В УЕФА мы отправим отчет, но там спросят, ты тренером по футболу или хоккею собираешься стать?» Но для меня все равно ценно то, что увидел. Принципы работы и игры, организация тренировок, питания, теория. Мне понравилось, что на тренировках все получают одинаковую нагрузку и при этом нет рутины, когда устаешь не столько физически сколько морально.

— Ларионов напомнил кого-то из футбольных тренеров, с которыми вы работали?
— Что-то похожее было у Олега Ивановича Романцева. Квадраты пять на два, квадраты на ограниченном участке поля, три в три, игра с нейтральным. Много взаимодействий и передач - каждый знает, куда бежать и отдавать не глядя. Вроде всегда были запрещены пасы, когда не видишь адресата, но в данном случае ты так чувствуешь партнера, что знаешь, что он обязательно появится там, куда отдаешь.

— Стеночки и забегания в хоккейном «Торпедо» тоже есть?
— Да! Я видел, что в хоккее бывают стеночки, но углубившись в процесс, увидел, как это тренируют.

— С Ларионовым вы ранее не пересекались?
— Нет. И до сих пор под впечатлением.

— В прошлом сезоне КХЛ у «Торпедо» был отличный результат и медийная история — фактически, клуб стал самым популярным в городе. Много мероприятий с болельщиками, интервью. Ларионов, насколько понимаю, уделяет внимание и тому, как важно общаться с прессой.
— Это одна из основных историй — открытость.

— Но это же в каждом клубе провозглашается.
— У кого-то эти слова для галочки, у кого-то в кавычках, а кто-то реально этому соответствует.

— В футбольном Кубке России пытаются внедрить историю с открытыми раздевалками для медиа после матчей — чтобы можно было брать интервью у игроков, как в хоккее. Но клубы сильно сопротивляются. Вы понимаете откуда это, вспоминая себя? Вы ведь были молчуном, взять интервью у вас было проблемой.
— Мой принцип — учиться каждый день чему-то новому у лучших. И я не вижу ничего плохого в том, чтобы признавать свои ошибки. Мы были молодые, жили в другое время и в другом футболе. И другими принципами.

— Какими?
— Тотальная закрытость. Нам говорили старшие — мы слушали и делали так же. Из этого и сложился образ российского футболиста — закрытого, который не знает, что сказать и не может связать двух слов, проходит мимо. Хотя у многих язык подвешен, люди умеют говорить интересно. Но не только футболисты виноваты в том, что так сложилось, но и пресса. А теперь время поменялось, все идет к открытости. Медийность — она может пойти на пользу. Продвижение бренда команды, взаимодействие с болельщиками. Не только результат важен, но и лояльность публики. И тема с открытыми раздевалками для медиа в футболе — это нормально. Сразу после матча ответить на вопросы - что в этом такого? Хотя понятно, что могут быть провокации…

— Но это тоже часть игры.
— Не совсем. Раздевалка все-таки территория футбола. Провокации там не надо делать, если уж на то пошло — в смешанной зоне. Работа пресс-службы — кого пускать в раздевалку и кого - нет. Каждый делает свою работу. Надо идти по пути открытости. Медиа в любом случае — посредник между футболистами и болельщиками.

— Многие считают, что эта прослойка не нужна, ведь есть соцсети, через которые можно общаться с аудиторией напрямую.
— Нет. Соцсети — это как зеркало. Ты не сможешь сказать то, что хотят услышать. А качественный журналист задаст тот вопрос, который важен, который интересен всем. Хочется верить, остались еще такие журналисты, у которых есть есть принципы и чутье.

— Медийность Дзюбы в плюс или в минус «Локомотиву»? Вам, как человеку, который наблюдает со стороны, нравится его творчество в шоу со Слуцким?
— Сейчас мало фанатов на матчах, а гласность, как правило, от них. Если бы фанаты оставались на трибунах, мы бы услышали, что они думают. Но сейчас фанатов на трибунах нет и особого шума по этому поводу — тоже. Главное - чтобы с этой медийностью Дзюба продолжал показывать определенный уровень. Если будешь лучшим всем будет все равно, что ты делаешь.

— Дзюба хорош, когда его задевают, провоцируют. Но в последнее время часто срывается вместо того, чтобы отвечать на поле. Почему?
— Он не набрал оптимальную форму. Как только получится — все это уйдет. Артем способен быть лидером, забивать много голов. Главное — не размениваться, потому что такие истории хороши для журналистов, но не для игрока.

— Что скажете об игре Тикнизяна в этом сезоне?
— Я и в прошлом сезоне отмечал его работоспособность, отдачу. Иногда эмоции били через край, за ошибки много критиковали. Я от критики воздерживался, потому что такое отношение Тикнизяна к футболу на 200 процентов должно было принести результат.

— Вам не кажется, что Пиняев перестал прогрессировать?
— Пиняеву надо дать время, чтобы проявить себя, не нужно вешать ярлыки и говорить о деградации.

— О деградации как раз речи нет. Речь о том, что он мог бы ярче себя проявлять.
— Молодым свойственна нестабильность. Но Пиняев мужает и психологически крепчает. Все правильно он делает. Нам кажется, что Пиняев может играть на уровне Месси, но всему свое время. Сергей растет и набивает шишки.

— Как оцените игру Максима Глушенкова? Почему у него получалось в «Крыльях», получается в «Локо», но не в «Спартаке»?
— «Спартак» — специфическая команда, не все там приживаются, даже имея хорошие качества. Люди меняют команды — и хорошо, что Максим понял: чтобы расти - надо поменять клуб. Мне нравится, как раскрывается Глушенков в «Локомотиве». Его техника, обыгрыш, то, что Максим не боится идти один в один с игроком соперника.

— Вам нравится работа Михаила Галактионова?
— Рано говорить, нравится или нет. Я вижу, чего он хочет добиться, вижу рисунок и принципы игры. Мне импонирует его подход. Главное — игроки Галактионова слушают. Просто все лепится не за два и не за три месяца.