Денис Худяков: Без характера тяжело стать вратарем высокого уровня

Денис Худяков – тренер вратарей команды МХЛ «Ирбис» (Казань). Играл на позиции вратаря за «Трактор», «Уинсор Спитфайрз», «Мечел», «Юность, «Спартак» (Санкт-Петербург), ХК МВД, «Автомобилист», «Прогресс», «Ермак», «Титан», «Челмет», «Буран». Серебряный призер юниорского чемпионата мира (2002) в составе сборной России. После окончания карьеры работал тренером вратарей «Бурана» и начальником команды «Сокол».

«Стремлюсь работать в КХЛ и не побоюсь сказать это»

— Как складывалась ваша жизнь после окончания карьеры хоккеиста?
— В 2015 году из «Челмета» я поехал в Воронеж, где получил травму, и мне предложили стать тренером вратарей. Там я пробыл полгода. Потом в Красноярск меня позвал Александр Николаевич Титов, и я работал начальником команды шесть лет. Поэтому пришлось привыкать к новой должности и понять бумажные, офисные дела. После моего шестого сезона в «Соколе» сменилось руководство, появились небольшие недопонимания с новым директором клуба. Поэтому мне пришлось уехать, и возник вариант в Казани. И вот четвертый год я работаю тренером вратарей в «Ирбисе».

— Желание быть тренером пересилило?
— Да, можно сказать, всю жизнь посвятил этому. Как вратарь не добился тех высот, о которых мечтал, и пытаюсь сейчас реализовать это в своих ребятах.

— В Казани организация топового уровня?
— Организация топовая. И здесь вектор развития, чтобы в молодежной команде свои ребята играли. У нас почти все ребята местные, может, один-два человека, кто не из Татарстана. Поэтому пытаемся, чтобы они развивались и больше получали игровой практики.

— Много талантливых игроков?
— Таланты, конечно, есть, но надо работать. Относиться более кропотливо, чтобы могли попасть хотя бы один-два человека в главную команду.

— Чего вы лично хотите достичь как тренер?
— Ставлю себе задачу работать в КХЛ. Опыт и знания для этого есть. У меня есть знакомые, друзья, кто играл в НХЛ и старые связи со скаутами, которые помогают с информацией и материалами для развития! И в последние четыре года результат есть, ребята растут. Максим Арефьев заиграл в «Ак Барсе», Александр Столпеченков – один из лучших вратарей ВХЛ в этом году. В МХЛ оба вратаря нашей команды являются лидерами лиги по всем показателям. Поэтому хотелось бы воспитать как можно больше ребят. Стремлюсь работать в КХЛ и не побоюсь сказать это. Должна быть четкая уверенность в себе, в своих силах, ясность в своей голове.

— У вас такая челябинская диаспора в системе «Ак Барса» — много тренеров и игроков…
— Вообще по всей стране очень много игроков и тренеров из Челябинска. Это говорит о том, что уже с давних времен так была выстроена система подготовки.

— А в «Тракторе» в последние годы практически нет челябинских тренеров…
— Мне тяжело судить, потому что я уже давно не работал в Челябинске. Конечно, хотелось бы видеть своих ребят. Я знаю много челябинских тренеров, которые горят желанием работать. Но сейчас хоккей — это большой бизнес. Туда вкладывают деньги, поэтому кому-то кажется, что условный канадец и американец будет лучше, чем наши. Но на чем это основывается? Потому что у него американский паспорт? А у нас русский паспорт. Что в этом такого? Понятно когда приезжают тренеры из НХЛ, но когда привозят в ВХЛ канадца еще и с помощником (в «Омских Крыльях» работают канадцы Луи Робитайл и Мэтт Энтони — прим. «РБ Спорт»), это вызывает вопросы. Когда я приезжал в североамериканскую юниорскую лигу, то там надо было доказывать, что ты лучше канадцев. Я думаю, что так же и у нас должно быть.

— Как оцените серию «Ак Барса» и «Трактора» в плей-офф КХЛ?
— Интересное противостояние двух равных команд. С обеих сторон много игроков, которых можно назвать звездами по меркам нашей лиги. То, что «Трактор» занял шестое место, ни о чем не говорит. В серии уже увидели обоюдоострую игру с обилием моментов.

«У Бобровского, скорее всего, это был последний шанс сыграть на Олимпиаде»

— Как сейчас изменилась работа тренеров вратарей, если сравнивать с тем временем, когда вы играли?
— Сейчас это, можно сказать, вообще другой мир. Ты и тренер вратарей, и психолог, и папа с мамой. Несколько лет назад мы выходим на тренировку и я вижу, что один из вратарей не в своей тарелке. Оказалось, что кошка убежала, и он не может нормально тренироваться. А у нас завтра ответственная игра, поэтому пришлось и эти вопросы решать. Очень много сейчас нюансов и на льду, и в быту. Ты круглосуточно общаешься с вратарями и стараешься, чтобы они становились лучше.

— Сейчас вратарь — это даже не полкоманды?
— Безусловно. Как раньше говорили, ошибку нападающего защитники исправят, ошибку защитника — вратарь, а ошибку вратаря никто не исправит. Конечно, выпадает огромная нагрузка на вратарей, и к этому надо готовиться. Поэтому сейчас вратарь уже не 50%. В «Ирбисе» мы это ощутили на себе: когда пошел небольшой спад у команды, то и вратари попали под эту волну. Как закономерный результат— команда с первого места скатилась пониже. А когда голкипер тащит весь чемпионат, то и результаты у команды ровнее.

— Давление на вратарей увеличивается с каждым годом?
— Без характера тяжело стать вратарем высокого уровня. Те, кому нравится ответственность, кому нравится повышенное внимание, справляются с этой задачей лучше.

— Вы согласны с тем, что российская вратарская школа сейчас лучшая в мире?
— Безусловно, об этом даже не нужно спорить. Посмотрите, какое количество вратарей у нас сейчас появилось в НХЛ и АХЛ. Многие вратари показывают очень хорошие результаты. И дело не только в таланте игроков. Правильная работа ведется с ребятами. Вратари, которые сами закончили карьеру, сейчас получают образование и вкладывают его в детей. Поэтому все идет вкупе.

— Кого бы назвали лучшим российским вратарем?
— Василевский, Бобровский, Шестеркин, Сорокин — можно их выделить. Поэтому, если бы была возможность поехать на Олимпиаду, то думаю, что наша вратарская линия была бы одной из лучших на этом турнире.

— И вратари помогли бы сборной России добиться результата?
— Когда порядок во вратарской линии, то и у нападения и обороны руки развязаны.

— Обидно за Бобровского, за Василевского, которые показывают высокий уровень игры?
— У Сергея уже такой возраст, что, скорее всего, это был последний шанс сыграть на Олимпиаде. Тяжело вратарю при нынешних нагрузках после 40 лет показывать свой лучший хоккей. На Олимпиаде интересно было бы и на наших вратарей посмотреть в том числе. Очень жаль наших ребят, которые хотели участвовать в этом празднике хоккея.

— Много молодых российских вратарей уехали за океан. Не рано?
— Тут нет такого рано — не рано. У всех разные ситуации. Если бы здесь больше ребятам уделяли внимание — это и тренировочный, и игровой процесс — то, думаю, никто бы никуда не поехал. Но они выбрали ехать за мечтой. И там можно тоже, как говорится, пройти этот путь становления до НХЛ. Короче ли он будет, только результат покажет. То, что мой друг Антон Худобин через юниорские лиги и АХЛ дошел до НХЛ, это говорит о том, что можно пробиваться через эти лиги.

— То, что в этом сезоне в КХЛ провалились североамериканские вратари, как, например, Дригер в «Тракторе», показывает, что наша школа сильнее?
— Про Дригера только ленивый не говорил. Может, стиль лиги ему не подошел, и он не смог перестроиться. В Северной Америке другой хоккей, и менталитет игроков тоже. Хотя вот Зак Фукале показал совершенно другой результат. Но тут и от человека многое зависит и от того, может ли он меняться или нет. То, что Фукале начал учить русский язык, это вообще большой плюс. Если парень настолько горит этим, то и показывает результат. А когда игрок просит общаться с ним только на английском, это неправильный подход. Ты должен уважать наши традиции, наш язык, нашу страну. Тебе платят деньги, так что будь добр, учи язык и тебе легче будет.

— Изучение русского языка поможет при общении с партнерами и тренерами?
— Естественно. Мы тоже можем по-английски общаться, но какие-то нюансы, бытовые вопросы все равно на русском. Я не говорю, что надо выучить язык, чтобы сдавать ЕГЭ на 100 баллов, но хотя бы элементарные «здравствуйте», «спасибо» и другие элементарные слова и фразы. Можно будет в магазине что-то купить и куда-то проехать – и быстрее пройдет адаптация. И болельщики больше полюбят того игрока, который с ними пусть несколько секунд, но по-русски поговорит.

— Вы следили за игрой Сергея Мыльникова? В чем на ваш взгляд, причины его травматичности?
— Парень талантливый и мог заявить о себе, но, видимо, травмы дают о себе знать. Может, стоит поменять подготовку, что-то убрать, что-то добавить. Но, надо знать характер травм. Жаль, что это с ним происходит. Вообще неприятно, когда у ребят случаются травмы, тем более у вратаря приводящие мышцы, пах. Это тяжело и занимает много времени на восстановление.

— Вас как воспитанника челябинского хоккея удивляет, что «Трактор» остался без вратарей?
— Генменеджер должен был предполагать, что если Дригер не заиграет, что дальше будет. Нужен и план А, и план Б. Хорошо, что получилось взять Дмитрия Николаева — он в хорошем для вратаря возрасте, талантливый парень, который давно уже в КХЛ играет.

«Играя с белорусами и казахами, тяжело понять свой уровень»

— Вы играли с Александром Овечкиным на юниорском чемпионате мира. Какое впечатление он тогда уже оставлял?
— Он уже тогда был заряжен, был крепким с хорошим здоровьем, голодным до каждого момента, до каждого броска. На этом турнире он побил рекорд по числу голов за юниорский чемпионат мира. Уже тогда было видно, что у него большие задатки, большое будущее при правильной работе. Что и получилось — его бросок ни один вратарь не мог поймать.

— Многие отмечают, что Овечкин в жизни простой человек, без всякой звездности.
— Недавно мы сидели в Красноярске с Саней Семиным, и звонит Овечкин по видео. Говорит: «Привет, Худя, давно не виделись!». Мы с ним лет 20 назад виделись, а он все помнит, и это о многом говорит. Я очень хорошо знал его отца, дядю Мишу, который постоянно привозил его в Новогорск, когда у нас были сборы. Родители дали ему хорошее воспитание.

— Вы, получается, следили за Олимпиадой?
— Конечно, смотрел. Все ждали финал США и Канады, и дождались его. На сегодняшний день, ни у кого не вызывает сомнений, что американский вратарь Хеллибак сыграл ключевую роль. И такой турнир, где собрались лучшие, показал, почему про вратарей сейчас говорят, что хороший вратарь — это 80-90% от успеха команды.

— Можно говорить о серьезном прогрессе хоккея в США?
— У них это давно уже система. Еще когда мы ездили на юниорский чемпионат мира, то у них уже сборная США играла в одной команде. У них есть своя программа и есть четкое понимание развития. Игроки из юниорской и молодежной сборной уже играют в НХЛ. Это выстроенная модель, которая дает результаты.

— На российский хоккей влияет отстранение от молодежных турниров?
— Тут двух мнений быть не может. Конечно, жаль нынешнее поколение. Многие трезво оценили бы свой уровень. Пусть на меня никто не обижается, но некоторые думают, что если сейчас в сборную вызывают, то они действительно такие большие звезды. Но если бы они играли с американцами и канадцами, то трезво взглянули бы на свою игру. Потому что играя с белорусами, с казахами, тяжело понять свой уровень. Ты приехал, забил им 5-7 голов и пропустил 0-1 и думаешь, что ты звезда. Но ребят жалко на самом деле. Они должны развиваться, играя против лучших. Для нашего молодого поколения это большой минус, что сейчас такие реалии.

— Как вы думаете, что сейчас нужно изменить в нашем юниорском, молодежном хоккее?
— Это тяжелый вопрос, глобальный. У нас государственное финансирование, поэтому сразу спрашивают результат. Разве тренер в команде будет ставить молодого, когда ему результат нужен? Поэтому, конечно, ребятам нужно доверие. У нас есть талантливые игроки, а при правильной работе и при правильном отношении к делу они могут вырасти. Все идет с детской спортивной школы, а там, как мы знаем, и родители, и связи. Вот с этим, конечно, надо глобально разбираться.

— Тренеры говорят, что главная проблема в детском хоккее — это родители.
— Соглашусь с этим. Когда я воспитывался в школе «Трактор», то у ледового дворца одна-две машины стояли. Несколько лет назад туда приезжал, припарковаться негде — везде иномарки. Некоторых детей вообще с личными водителями привозят, а ребенок сидит в кресле и говорит: «Не хочу, не буду». Конечно, тяжело так заиграть в хоккей. И когда родители начинают говорить, кого ставить, это вообще неправильно. Вспоминаю свой 1984-й год рождения: у нас и ребята очень дружные были, и родители ходили на игры, переживали. К Александру Степановичу Глазкову никто никогда не мог подойти и сказать: «Ставь моего». И среди родителей это считалось неэтичным, никто не лез в его работу.

— Родителей нужно дистанцировать?
— Родители могут даже не приходить, просто позвонить. И в этой системе надо разбираться, здесь мы теряем очень многое. Никита Щитов в своих интервью затрагивает эту тему. Надо садиться и всем вместе решать этот вопрос. То, что это мешает нынешнему поколению, однозначно.