Запрет рынка в Бразилии и пример Латинской Америки

25 сентября президент Луис Инасиу Лула да Силва подписал Временную меру № 1.394/2026, прекратившую ранее выданные федеральные и штатные лицензии без компенсации операторам за неиспользованный срок работы или сделанные инвестиции. При этом 85 лицензий были выданы на пять лет и стоили по 30 млн реалов (около $5,5 млн) каждая.

Причины закрытия рынка Бразилии

Для индустрии проблема стоит намного шире потери одного крупного рынка.

Бразилия была одним из главных новых регулируемых рынков глобального iGaming. Мировая индустрия следила за успехами страны, международные операторы вкладывались в локальную инфраструктуру, платили значительные лицензионные сборы и строили пятилетние бизнес-планы. Изначальная логика легализации была понятной: перевести существующий спрос из нелегального сегмента в регулируемый, повысить защиту игроков и дать государству возможность контролировать деятельность операторов, которая раньше во многом оставалась за пределами эффективного надзора.

Однако теперь государство демонтирует созданную систему: официально запрет обосновывают общественным здоровьем, лудоманией, задолженностью домохозяйств и рисками для несовершеннолетних. Но решение также является частью острой политической дискуссии накануне президентских выборов.

Президент Лула, переизбранный 25 октября 2026 года, сделал борьбу с онлайн-гемблингом одним из своих самых заметных политических вопросов. Его соперник Флавио Болсонару, напротив, критиковал запрет, настаивая на различии между онлайн-казино и ставками на спорт: казино он предлагал запретить из-за больших рисков зависимости, но возможность продолжения спортивных ставок оставлял открытой. В итоге Лула победил и после поражения Болсонару столкнулся с развитием нескольких расследований, в том числе дела о возможном отмывании денег с участием компаний, связанных с гемблингом, и платёжных платформ.

По нашей оценке, именно сочетание регуляторного разворота и политической поляризации делает бразильский кейс настолько неприятным для всей индустрии. Он ставит под сомнение не только устойчивость модели локального лицензирования, но и возможность операторов полагаться на правила государства после выполнения всех условий входа.

Разумеется, история ещё не завершена. Временная мера действует, но чтобы стать постоянной, должна пройти рассмотрение Конгресса. Она может быть изменена или утратить силу; параллельно запрет оспаривается в судах. Однако для бизнеса это слабое утешение, ведь рынок уже демонтируется, а шанс на возвращение регулирования остается мал.

Ограничения регулирования в других странах региона

1. Аргентина и «Закон Лулы»

20 октября 2026 года сенатор провинции Буэнос-Айрес внес законопроект, который предлагает отменить правовую основу онлайн-гемблинга в провинции и прекратить действующие лицензии. Механизм очень похож на бразильский: прекращение новых депозитов, остановка игровых сессий, удаление рекламы и бонусов, блокировка доступа для игроков из провинции и последующий возврат клиентских средств. Именно поэтому инициативу неформально называют «Ley Lula» с прямой отсылкой к недавнему решению Бразилии.

Пока это проект одного сенатора, а не сформированная позиция правительства провинции. Одновременно законодательное собрание рассматривает более двадцати других инициатив, большинство из которых предлагают не закрывать рынок, а сильнее регулировать его.

Надо понимать, что идеи запрета онлайн-гемблинга для Аргентины не являются принципиально новыми – например, еще в 2024 году и ранее похожие попытки предпринимались в провинции Кордове. То есть, Бразилия не создала с нуля запретительную повестку в регионе, но совершенно точно дала ей свежий и очень заметный пример.

Раньше политик мог теоретически рассуждать о том, что рынок стоит закрыть. Теперь перед ним есть крупнейшая страна региона, которая действительно это сделала, оставшись в финансовом плюсе и без «видимых» проблем в моменте.

2. Чили и закрытие несуществующего рынка.

Октябрьские новости Чили также упоминают идеи о запрете онлайн-гемблинга, однако эта индустрия сильнее отличается от остальных стран регионе. Тут регулируются наземные казино, государственные лотереи, ипподромы и отдельные формы ставок. Но полноценного открытого режима лицензирования частных онлайн-казино и букмекеров сегодня нет.

Еще с 2022 года Чили рассматривает Bill 14.838-03 – законопроект, который как раз должен создать полноценный регулируемый и конкурентный рынок.

И вот здесь в октябре возник интересный поворот, когда в Сенате появились предложения фактически отказаться от самой идеи легализации онлайн-гемблинга, в частности, сохранив онлайн-игры только для государственных компаний и повысив ответственность для нелегальных операторов.

Однако правительство не спешит принимать эту идею. Другие, более массовые поправки к строящемуся режиму сохраняют лицензии, но предлагают строгую модель: полный запрет рекламы, ограничения бонусов и других инструментов привлечения пользователей, дополнительные элементы ответственной игры и т.д.

Поэтому Чили скорее показательный пример того, что после нескольких лет движения к регулируемому рынку запрет всегда остается одной из политически обсуждаемых альтернатив, нежели острой угрозой.

В целом, если посмотреть шире, признаков массового движения Латинской Америки к полному запрету онлайн-гемблинга пока нет.

3. Колумбия

Колумбия остается одним из наиболее зрелых регулируемых онлайн-гемблинг-рынков региона.

Государство уже почти десять лет развивает локальное лицензирование и в 2025–2026 годах не демонстрирует намерения от него отказаться. Основные изменения идут в совершенно другом направлении: больше ответственной игры, идентификации игроков, усиление контроля платежей, дополнительное налогообложение и массовая блокировка нелегальных платформ.

4. Перу

Перу, совсем молодой регулируемый рынок, где систему постоянно дорабатывают: меняют технические требования и санкции, контролируют рекламу и инфлюенсеров, усиливают блокировки офшоров и корректируют налоговую нагрузку.

Фактически происходит то, что обычно и происходит с молодым регулируемым рынком после запуска: государство сначала создает рамку, а затем постепенно закрывает выявленные пробелы.

5. Мексика

Мексика традиционно более ограничительна. Самый заметный запретительный шаг последних лет произошел давно, в ноябре 2023 года, когда президентским декретом были существенно сокращены некоторые допустимые формы гемблинга и отменены отдельные положения действующего закона (в частности, был введен запрет на новые онлайн и наземные казино).

Текущая же повестка в большей степени связана с модернизацией устаревшего законодательства, рекламой, защитой несовершеннолетних, AML и цифровым контролем.

Поэтому говорить о том, что после Бразилии Латинская Америка массово готовится закрывать онлайн-гемблинг, пока рано. Бразилия остается скорее исключительным кейсом. В Аргентине появилась очень заметная и явно вдохновленная им инициатива, в Чили усилились голоса против будущей легализации, но в остальных регионах регулируемый рынок продолжает развиваться.

И все же полностью игнорировать бразильский пример нельзя.

Запрет как способ регулирования индустрии

Гемблинг – это политически уязвимая отрасль почти в любой стране. Он связан с лудоманией, долгами, защитой несовершеннолетних и другими социально чувствительными темами. Поэтому для политика предложение «просто запретить» почти всегда звучит значительно проще, чем длинный разговор о росте офшора, AML, самоисключении, эффективности блокировок и т.д.

Однако запрет деятельности и исчезновение спроса – две совершенно разные вещи.

Заядлый игрок не перестанет хотеть играть после изменения закона: если локального легального предложения нет, он уйдет на зарубежные нелегальные платформы. В результате государство получит бо́льшую лудоманию и потеряет именно тех операторов, которых проще всего контролировать: тех, у кого есть местная лицензия, банковские счета, сотрудники, техническая инфраструктура и юридическая обязанность исполнять требования регулятора.

Эта логика хорошо видна и в международной практике регулирования онлайн-казино, которое ограничивают чаще, чем беттинг: спрос сохраняется независимо от правового статуса продукта, а отсутствие легального предложения увеличивает роль офшора.

Серый оператор не будет выполнять государственные лимиты на депозиты, подключать локальное самоисключение, соблюдать запрет бонусов или менять рекламу по требованию регулятора, который не имеет над ним реальной юрисдикции. Лицензированный оператор будет потому, что у государства есть рычаг в виде лицензии.

Ужесточение контроля вместо его потери

Если выделять общий тренд не только для Латинской Америки, но и для других регулируемых рынков, то он состоит в повышении регулирования, а не в запрете. Практически везде повторяются одни и те же направления:

• ограничения рекламы и спонсорства;
• запрет или сильное ограничение бонусов и агрессивных методик привлечения и удержания;
• усиленная проверка возраста и личности;
• лимиты на игру;
• самоисключение и ограничение игроков;
• более строгие AML-требования;
• контроль аффилиатов и инфлюенсеров;
• усиление блокировок нелегальных сайтов и платежей.

И Латинская Америка здесь хорошо вписывается в глобальную картину.

В Аргентине параллельно с отдельными запретительными инициативами рассматриваются десятки проектов об усилении защиты игроков. В Чили правительство предлагает крайне жестко ограничить рекламу и бонусы еще до запуска рынка. Перу расширяет правоприменение и рекламный контроль. Колумбия усиливает ответственную игру и блокирует офшоры.

Правило везде одно: если спрос невозможно убрать полностью, задача заключается в том, чтобы максимальная его доля оставалась внутри системы, которую государство действительно способно контролировать.

Но Бразилия выбрала другой путь. Насколько удачным он окажется, станет понятно не по заявлениям политиков в первые месяцы после запрета, а позже – по доле нелегального рынка, поведению игроков, налоговым поступлениям, уровню проблемной игры и эффективности борьбы с офшорами.

Но для индустрии один результат уже очевиден: крупнейший новый рынок региона показал, что регулирующий режим, созданный самим государством, может быть уничтожен за несколько недель, а все вложенные инвестиции – потеряны.

Это не означает, что завтра то же самое произойдет уже в другой стране, но теперь у сторонников запрета есть готовый политический пример, а у операторов – еще одна причина значительно внимательнее оценивать не только стоимость лицензии и размер рынка, но и устойчивость самой государственной политики.