Антонин Кински: Мне очень жаль русских спортсменов, но мое мнение в меньшинстве

«РБ Спорт» побеседовал с чехом Антонином Кински, бывшим вратарем «Сатурна» (2004-2010), о происходящих в мире событиях. Позиция Антонина оказалась противоположной позиции большинства европейских футболистов.

— Не знаю, что там происходит, знаю лишь, что российским спортсменам сейчас очень тяжело, — заявил Кински. — Мне очень жаль, но я не могу предсказать, как это будет развиваться и сколько продлится. Мне непонятно, почему спортсменов делают виноватыми, почему им запрещается участвовать в соревнованиях. Это неправильно.

— Сборные Польши, Швеции и Чехии отказались играть против России в стыковых матчах чемпионата мира-2022. Как оцениваете такое решение?
— Мне кажется, это больше политический, нежели спортивный вопрос. Спорт не должен быть замешан в эту ситуацию, но получается наоборот. И так получается, что мое мнение — в большом-большом меньшинстве. Люди, которые имеют огромное влияние на спорт, придерживаются другого мнения. И с этим ничего не поделать. Все это делается для того, чтобы навредить России, мне очень жаль русских спортсменов, соревнования без них — это не то.

— В России сейчас активно обсуждается расширение Премьер-лиги. Что это даст чемпионату?
— В России я закончил играть в 2011 году и не в курсе того, как сейчас обстоит ситуация в чемпионате. Но расширение — это возможность для молодых футболистов, которые будут получать больше игрового времени в премьер-лиге. В то же время очевидно, что чем меньше клубов в турнире, но при этом все — сильные команды, то растет качество чемпионата. Всем интереснее наблюдать, как топы бьются между собой.

— В четверг состоится Конгресс ФИФА, где, возможно, будут рассматривать вопрос исключения России из организации. Должна ли Россия остаться?
— Я не знаю, как они к этому отнесутся, по большому счету, любое решение будет политическим. Я уверен, что ФИФА ощущает давление. Но я простой человек, который не понимает многие вещи и мне тяжело рассуждать. Когда я смотрю «Вести», я вижу одну картину, когда читаю европейские газеты — совсем другую.