Антон Белов: Как игрок я добился многого, но как тренеру мне нужно учиться заново

Антон Белов — воспитанник челябинского хоккея. В своей карьере выступал за «Мечел-2», «ЦСКА-2», ЦСКА, «Авангард», «Эдмонтон», СКА, «Динамо». Двукратный обладатель Кубка Гагарина в составе СКА. Чемпион мира в составе сборной России, серебряный и двукратный бронзовый призер чемпионатов мира. Чемпион мира среди юниорских команд, серебряный призер чемпионата мира среди молодежных команд. После окончания карьеры работал тренером по подготовке резерва СКА и входил в тренерский штаб «СКА-ВМФ».

«Современное поколение совершенно нельзя жестко ругать»

— Продолжаете ли вы работать в хоккее?
— В апреле я покинул тренерский штаб «СКА-ВМФ» и сейчас занимаюсь бизнесом и семьей. У меня в конце июля родился четвертый ребенок. В конце октября поеду в качестве тренера по защитникам в юниорскую сборную в Новогорск, и потом здесь в Питере будет турнир.

— Вам интересно поработать в системе сборной России?
— Поступило предложение, и я с удовольствием его принял. Потому что мне интересно всегда в принципе работать в хоккее, тем более на уровне национальной сборной. Пусть даже будет это юниорская сборная, тем не менее очень хотелось бы поработать с нашими сильнейшими игроками. Надеюсь, у многих получится приехать, хотя некоторые ребята из юниорской сборной уже задействованы как основные игроки команд КХЛ, и, может быть, их и не отпустят в расположение сборной. Хотя в этом случае посмотрим других ребят.

— Как вы оцените для себя годы в системе СКА? Вы смогли вырасти как тренер?
— Это были шикарные годы, меня все устраивало. Было движение позитивное — с молодежкой Кубок выиграли и в ВХЛ два сезона провел. Единственное, конечно, со временем хотелось бы какого-то более серьезного вызова и больше ответственности. Тренерского роста последнее время не было, и было принято решение разойтись.

— Многие отмечают, что ВХЛ — это такой особенный хоккейный мир. Какое у вас осталось впечатление об этой лиге?
— В свое время я сам как игрок провел в Высшей лиге только шесть игр за «Мечел», когда меня отдавали в аренду из ЦСКА. Так что для меня все в новинку было — длительные поездки на автобусах, города и арены, в которых я никогда не был. Игровая специфика тоже чуть другая. Очень сильный отпечаток накладывает логистика (переезды и перелеты), но в принципе очень интересно работать было. Я чувствую, что это мое, и, конечно, если такая возможность представится, продолжу работать в хоккее.

— Чем молодое поколение игроков отличается от вашего?
— Новое поколение иначе воспитывается, тренируется, иначе впитывает информацию. Мы еще зацепили тренеров советской школы, где в большинстве своем была деспотичность. Ты как игрок не имел какого-либо голоса, просто молча работал. Тот, кто вытерпел, выдержал и не умер, тот и играл. А сейчас больше свободы у ребят, и к ним нужно искать подход, потому что новое поколение совершенно не готово терпеть психологическое давление, жесткие требования. И это видно по тренерам, которые в последнее время перестали получать работу главными тренерами в КХЛ. Это те люди, которые не смогли измениться, а продолжали свою такую диктаторско-деспотичную линию. То есть современное поколение совершенно нельзя жестко ругать, жестко требовать, разговаривать на повышенных тонах, потому что они сразу закрываются и не воспринимают информацию.

И если раньше на главном тренере было абсолютно все — физическая и ледовая подготовка, тактический рисунок игры, меньшинство и большинство, то сейчас у него есть множество помощников, которые забирают ту или иную зону ответственности на себя. А главный тренер — это, в первую очередь, про атмосферу, про ведение коллектива. Он должен быть очень сильным психологом, чтобы находить точки соприкосновения и понимания, как до каждого игрока достучаться, донести информацию и раскрыть его сильные стороны, а слабые нивелировать партнерами или же нахождением на льду в определенных ситуациях. Сейчас главный тренер — это больше психолог.

— Многие тренеры отмечают, что главная проблема молодого поколения — гаджеты.
— Сейчас во многих раздевалках, если не во всех, ты оставляешь свои телефоны на входе среди верхней одежды. Понятное дело, чем моложе ребята, тем чаще они стараются это нарушать и прогибать эти правила под себя. Такая проблема действительно есть, потому что сильно это влияет на режим. Когда игрок уходит ко сну, он может до часа, до двух ночи залипать в телефоне. И когда идет поглощение короткой информации, это откладывает также отпечаток на восприятие информации уже в команде. Как я знаю из исследований, сейчас, чтобы донести информацию по сопернику на предыгровом собрании, стараются минимизировать количество видеороликов. Нынешнее поколение не готово воспринимать ту информацию, которая им подается на длинных собраниях. И главным тренерам команд уже надо подстраиваться под такой вид подачи. Понятное дело, что ролики не бывают короткими, как рилсы, но тем не менее собрания команд стали серьезно короче. Если видео с комментариями растягивается на 15-20 минут, то уже считается достаточно длинным собранием.

— Следите ли вы в этом сезоне за КХЛ?
— У меня сын сейчас хоккеем занимается, поэтому стараемся смотреть дома. Постоянно включаем СКА, «Авангард», топовые матчи.

— Что бы вы отметили в нынешнем сезоне КХЛ?
— Видно, что та работа, которая была предпринята руководством КХЛ несколько лет назад по уравниванию команд, приносит результат. Теперь нет таких суперграндов, досрочно выходивших в плей-офф. Сейчас все матчи становятся интересными, и в каждой команде есть два-три человека, которых можно по сегодняшним меркам назвать звездами и которые делают результат и привлекают болельщиков на трибуны. Это тот уровень конкуренции, к которой стремилась КХЛ.

— То есть результаты «Нефтехимика» или «Амура» не удивляют?
— «Нефтехимик» последние годы в принципе ведет очень взвешенную политику — тренеру дают работать, не обращая внимания на негативные результаты на первых порах. Это правильный подход. Приятно смотреть игру «Нефтехимика», и видно, что ребята играют за команду, получают удовольствие и не мучаются. Что касается «Амура», то там хороший тандем такой собрался — оба тренера работали главными и хорошо друг друга дополняют. И летом подписали опытных ребят, которые в связи с определенными обстоятельствами не смогли найти работу в других клубах лиги. В Хабаровске давно заждались хороших результатов. Поэтому будем надеяться, что эти результаты, которые «Амур» показывает сейчас, не сиюминутные на старте чемпионата, а будут продолжительными по ходу всего регулярного чемпионата, и команда выполнит первоочередную задачу по выходу в плей-офф.

— Насколько вы следите за «Трактором» и как относитесь к переменам в курсе челябинского клуба?
— У каждой команды бывают моменты перестроек. Пристально я не слежу, но знаю, что изменения произошли и в тренерском штабе, и в составе. Не всегда гладко проходят эти перестройки, но в руководстве «Трактора» опытный генеральный менеджер, и уверен, что из всех трудных ситуаций они выйдут достойно. «Трактор» является важной точкой на хоккейной карте нашей страны, поэтому будем надеяться, что команда продолжит показывать хорошие результаты в перспективе.

— Реально ли играть своими воспитанниками?
— Если брать пример ярославского «Локомотива», то мы видим, что для того, чтобы пришел результат, нужны годы. И очень важно иметь понимание, делает ли заявление о ставке на своих воспитанниках генеральный менеджер или все-таки это идет от руководства клуба и города, а также будет ли время на построение коллектива. Потому что сиюминутного результата наверняка не будет, нужно время, чтобы свои воспитанники обросли мясом и чтобы получилось собрать боеспособный коллектив, который в будущем сможет показывать высокие результаты. Нужно понимать, что сегодня результата не будет. И не факт, что будет завтра, а вот послезавтра может быть.

— Персонально вы следите за кем-то из игроков, с кем еще играли вместе в сборной и в клубах?
— Не могу сказать, что слежу персонально. Но когда вижу знакомые фамилии тех, с кем играл, конечно, всегда радуюсь, если ребята показывают хорошие результаты. С кем-то продолжаем поздравлять друг друга с праздниками. За всех всегда рад, кто продолжает играть. Тот же Вадим Шипачев — такой долгожитель лиги, который многие рекорды побил. Молодец, что находит в себе силы и мотивацию сменить клуб и поехать в таком возрасте в другой город. Хотя Уфа — очень хоккейный город, и он получит любовь болельщиков. У него огромный опыт, и он может приносить пользу команде.

— Еще и Радулов впечатляет своей игрой в 40 лет.
— Радулов — это вообще большая загадка. Мы с ним одного года рождения и, начиная с детского возраста, по карьере шли вместе. И я вижу, что это дар божий, по-другому не сказать. Именно умение своей энергией заряжать не только самого себя, но еще и расплескивать ее на товарищей, на команду. И с этой точки зрения мало кто сможет с ним вообще сравниться. Видно, что Саша горит, и я даже не понимаю, когда этот запал стухнет. На него смотришь, и как будто это тот же парень 16-летний, который в сборной с тобой вместе играл. Саша много выиграл и сделал себе имя, поэтому будем радоваться, что он по сей день выходит на лед. А насколько долго он еще будет играть, Саша сам примет решение.

«Меня не беспокоит, что я нахожусь под какими-то санкциями»

— Вы много играли за сборную России. Сейчас вас расстраивает, что современное поколение не имеет доступа на международные турниры?
— Конечно же, расстраивает. Мы теряем многие поколения игроков. Несколько моих знакомых ребят, которые неплохие результаты показывали по молодежке и по юниорам, просто заканчивают и говорят: «Мы не видим перспектив. Мы хотели играть за сборную». Поэтому, конечно, это большой удар. Но видно, что Федерацией хоккея России, Олимпийским комитетом и всеми профильными структурами ведется огромная работа, чтобы нас вернули на мировую арену. Все эти политические прикрытия, что нас убрали из-за какой-то безопасности, — это, понятное дело, глупость полная. Все это такие политические игры, из-за которых спорт страдает, дети страдают. Но по последним решениям мировых федераций видно, что есть какое-то потепление в отношении наших спортсменов. Будем надеяться, что и до хоккея дойдет момент, и вернут и юношескую, и молодежную, и взрослую команду. Потому что многие сборные признают, что без России не тот уровень чемпионатов мира.

— Вы лично пострадали еще в 2018 году, когда вас не допустили на Олимпиаду.
— Тогда же все эти разные допинговые скандалы были. В принципе уже после 2014 года на мировой арене начиналась такая нездоровая текучка с решениями, слабо объяснимыми какими-то нормативно-правовыми актами. Но что тут говорить — живем с тем, что есть. Учитывая, что хоккейная кузница продолжает поставлять на мировую арену игроков НХЛ каждый год, это говорит о том, что наша школа работает. Очень важно, конечно, чтобы нас вернули на международный уровень, чтобы можно было сравнивать себя с другими игроками на мировой арене, а тренерам понимать, насколько мы конкурентоспособны.

— Вы ведь находитесь под санкциями?
— Да, я в санкционном списке Украины. Видимо, за политическую поддержку руководства нашей страны и активную патриотическую позицию, которую я не скрываю. Сильно меня это не беспокоит, что я нахожусь под какими-то санкциями.

— На вас это как-то отразилось?
— Никак не отразилось. Так что спасибо большое, что отметили мои заслуги перед моей родной страной.

— Не так давно вы были спикером на форуме «Мы граждане России». Вам важно участвовать в социальной жизни?
— У меня активная социальная позиция. Моя жена — действующий член Общественной палаты Санкт-Петербурга второй созыв подряд. Она состоит в комиссиях по спорту, по медицине и по патриотическому воспитанию молодежи. Соответственно, я тоже помогаю, поддерживаю ее всегда в этих начинаниях. Наша семья ведет очень много социальных проектов, связанных со спортом и не только. Недавно принимал участие в форуме, который как раз проводил Комитет по молодежной политике, и выступал на пленарной сессии. Моей темой был патриотизм через выступления за национальные сборные. Так как у меня есть профильное образование, умение хорошо разговаривать и складно выражать свои мысли, поэтому принимаю участие в таких форумах. И не думаю, что это какая-то помеха для спортивной карьеры. Мы это делаем в первую очередь для тех, для кого мы играли, а не для того, чтобы мы были закрытыми суперзвездами, которые не хотят ни говорить, ни выступать, ни фотографироваться. Мы работали, чтобы приносить пользу обществу.

— Вы показываете пример другим профессиональным хоккеистам?
— Я занимаюсь этим не для того, чтобы показывать пример своим коллегам, а потому что мне это близко к сердцу. А если мой пример подтолкнет кого-то заниматься чем-то подобным и тоже становиться более открытыми для общества, будет здорово.

— Если отмечать игроков с активной общественной позицией, то можно отметить Александра Овечкина? Он отстаивает Россию не только на хоккейной, но и на политической арене.
— Саша Овечкин — это, конечно, наш герой. Это человек, который в хоккее добился всего, это показатель того, настолько ты успешный спортсмен, настолько своей карьерой, своей игрой, своими достижениями ты все доказал всему миру, чтобы тебя уважали. Даже его активная патриотическая позиция, его участие в Putin Team и каких-то государственных проектах, рекламах не мешает ему и не накладывает отпечаток на его карьеру. И это подтверждает то, что НХЛ — это бизнес-проект, в первую очередь, и каких-то острых политических решений лига старается избегать. Но, конечно, под давлением общественности, так или иначе какие-то вещи все равно проскакивают.

И наверняка мы многого не знаем, и Саша наверняка в какой-то мере где-то страдает от своей патриотической позиции. Но, учитывая масштаб его личности, это не доставляет ему каких-либо неудобств. Повторюсь, что Саша — молодец, и он пример для молодого поколения, и не только спортсменов — как позиционировать себя на международной арене с точки зрения любви к стране. Саша каждое лето всегда возвращается домой, везде говорит о своей любви к своей Родине. И эту позицию надо уважать, принимать и равняться на него многим ребятам, которые очень быстро стали не нашими, уехав в Северную Америку.

— Чего бы вы хотели достичь еще в своей профессиональной и общественной работе в следующие несколько лет?
— Что касается спорта, то, несмотря на временный отход в сторону от профессионального хоккея, я продолжаю ежедневно сталкиваться с любительским хоккеем. У нас очень много коллективов — команда врачей, команда батюшек, женская команда, команда студенток. Также команда участников СВО «Сила духа», которая открыта по президентскому гранту для социально-психологической реабилитации ветеранов войн. И в конце октября снова профессиональный хоккей попытается вернуть меня в свои ряды — буду работать в юниорской сборной России. Параллельно еще у меня второе высшее образование — государственное муниципальное управление, стратегическое управление качеством жизни. И сейчас параллельно еще у меня в управлении есть большой объект в 187 тысяч квадратных метров, где я являюсь председателем и отвечаю за ведение этого объекта, привожу его в порядок. Это большой жилой комплекс, где я проживаю.

Я по жизни очень упорядоченный человек, у меня все должно по полочкам быть сложено, все четко, правильно и, в первую очередь, честно. Поэтому что будет завтра — будет ли это профессиональный спорт или государственная служба — я не загадываю. Просто стараюсь наслаждаться тем моментом, который есть сейчас ввиду отсутствия профессионального хоккея и каких-то длительных командировок. У нас в конце июля родился четвертый ребенок, я наконец-то вижу, как растет мой ребенок, и не только наездами. Все хорошо, и я доволен тем, как складывается жизнь сейчас.

— И вам хотелось бы поработать в КХЛ?
— Несомненно, если такие предложения поступят. Во время работы в ВХЛ хотелось новых вызовов и больше ответственности. Но я человек с очень рациональным и правильным подходом к этому. Когда моя тренерская карьера начиналась, мне поступали предложения стать тренером в КХЛ (не главным, а помощником), то я отклонил их ввиду нескольких причин. Одна из которых — мое понимание того, что тренерскую работу нужно осваивать постепенно шаг за шагом, ступенька за ступенькой. Потому что как игрок я добился многого и понимаю многое, но как тренеру мне нужно заново учиться, заново слушать своих коллег и смотреть, как они работают. Поэтому в тот момент я отказался от работы в КХЛ. На сегодняшний день опять же нужно постепенно развиваться. Я поеду тренером по защитникам в сборную, а там как дальше сложится моя профессиональная хоккейная тренерская деятельность — посмотрим. Сейчас мы можем только предполагать.