Алексей Сопин: Без болезненных поражений не бывает побед

«Самые сложные переговоры? Это переходы Потуральски и Маклауда»

— Сколько у менеджера в межсезонье уходит на телефонные переговоры?
— На самом деле все зависит от конкретной ситуации. Даже если сравнить прошлое межсезонье и нынешнее, то это разные моменты. В том году было много новичков, обменов, подписаний и переговоров. Плюс помимо агентов нужно ведь еще с хоккеистами вести общение. Если у игроков похожие предложения, например, из центрального региона России и из Омска, то говорил с ребятами, и главный тренер тоже общался, объясняя роль в команде. Это достаточное количество времени занимало.

В этом году, так как у нас большинство ребят осталось, были косметические изменения, за счет которых мы хотим стать сильнее и улучшить свои позиции. Не так много времени переговоры занимали.

Тяжело это дело прогнозировать. Бывает затишье и все спокойно, а тут же может, например, игрок получить травму, возникнуть какие-то другие ситуации. Даже вот по приезде ребят возникли некоторые проблемы. Например, у Эндрю Потуральски с паспортом. В таких случаях нагрузка возрастает, приходится не только вести переговоры по контрактам, но и по бытовым моментам.

— Количество переговоров в формате онлайн возросло у вас на посту генерального менеджера «Авангарда», если сравнивать с этапом карьеры в московском «Динамо»?
— Сейчас, конечно, стало больше общения по телефону или онлайн. Если в московском «Динамо» практически со всеми агентами мы могли в Москве встретиться при необходимости, чтобы обсудить какие-то детали, то в Омске представители игроков бывают реже. В основном это большие матчи и турнир Блинова. Там у нас есть время, чтобы встретиться и пообщаться.

— Можете вспомнить самые сложные переговоры, которые у вас были на посту генерального менеджера клуба КХЛ?
— Если проанализировать переговоры за последнее время, то это переходы Потуральски и Маклауда. С Эндрю начали общаться еще в декабре-январе касательно перехода в Омск, а окончательный ответ он дал только в конце мая. То есть, это практически шесть месяцев переговоров. Понятное дело, что он играл на тот момент в Северной Америке, долго не давал ответа. Приходилось общаться с его семьей и юристами, потому что многие моменты Потуральски были непонятны, так как он до этого не играл в КХЛ.

Майкл Маклауд – то же самое. Мы поддерживали общение с ним и до окончательного решения суда. В конце июля начали контактировать с Майклом по поводу продолжения карьеры в Омске. Но это все было долго и непросто, потому что Маклауд ждал предложений от клубов НХЛ. Мы, соответственно, хотели заполучить дефицитного форварда для нас. Держали в уме именно этого центрального нападающего.

Бывают, конечно, сложности, связанные с финансовыми условиями или некоторыми бытовыми вопросами — камни преткновения с хоккеистом или его агентом, но они достаточно быстро решаются.

— Работа в межсезонье и в дедлайн сильно отличается?
— Межсезонье — это всё-таки более продолжительный отрезок времени. Многие команды и хоккеисты готовы к разговорам, к подписанию контрактов. И все это общение продолжается до сентября. Еще бывает, что мы в самом начале межсезонья о чем-то не договорились, а потом переговоры через продолжительный отрезок времени возобновляются, и мы приходим к соглашению. Бывает, что где-то на уступки идет хоккеист, а где-то мы делаем шаг навстречу.

В дедлайн нам нужно проанализировать, какие компоненты необходимы, чего нам не хватает — защитник, вратарь или нападающий. Если у тебя вроде все на местах, а ты хотел бы усилиться, то это тоже тяжелый вопрос, потому что нужно кем-то пожертвовать, кого-то обменять или отдать, чтобы привлечь игрока со стороны. В дедлайн горят сроки, необходимо действовать хладнокровно, быстро, но и держать в уме, что трансфер может стать ошибкой, которую не исправишь. Потому что ты остаешься с теми же игроками до конца сезона - никого не обменять, не отдать и не подвинуть. Сделки в дедлайн — это про более стрессовую ситуацию.

— Вы как раз сказали про сжатые сроки на принятие решений в дедлайн, как быстро удается согласовать тот или иной трансфер с высшим руководством?
— Тут большое спасибо моим руководителям — Евгению Игоревичу Кожевникову и Герману Анатольевичу Чистякову. Ощущаю от них полное доверие. Когда довожу до них свои мысли и идеи, кратко объясняя для чего, зачем и как, то они говорят: «Делай, это твоя зона ответственности и риска». У меня еще ни разу не было, чтобы мой руководитель сказал, что он против этого или того (Перехода. — Прим. «РБ Спорт»). У нас согласование очень быстро проходит, практически моментально.

«Ливо, хоть и новичок «Авангарда», соответствует статусу звезды лиги»

— Почему «Авангард» решил провести сборы за городом, а в прошлое межсезонье проводил их в центре Санкт-Петербурга?
— Во-первых, комплекс, в котором мы сейчас проводим сборы, принадлежит нашей главной организации. Мы находимся в одной структуре, поэтому нам проще взаимодействовать. Во-вторых, мы хотели сосредоточиться в плане работы на том, чтобы было меньше отвлекающих факторов. Питер — прекрасный и красивый город. У нас все ребята — профессионалы, но походы в музеи, просмотр достопримечательностей — это все равно занимает определенные силы, время и энергию. Мы посчитали, что за городом прекрасная природа, свежий воздух и больше концентрации на тренировочном процессе. У ребят, конечно, есть выходные. Они в эти дни могут съездить в Санкт-Петербург, который находится в 30-40 минутах езды на автомобиле от базы. Если нужно поехать, погулять, то это не такая большая проблема.

— Вы упомянули косметические изменения летом. В чем именно хотел добрать «Авангард» переходами?
— По поводу приглашения Джошуа Ливо. По нашему мнению и тренерского штаба, иногда в сезоне и в плей-офф нам не хватало еще одного мастера в завершении. У нас есть в составе индивидуально сильные игроки, но нужен был дополнительно хоккеист, который может сам создать момент и его же завершить. Наши взоры упали на Джошуа перед дедлайном-2026. Тогда мог состояться обмен, мы с Алексеем Волковым общались по этому поводу, но регламентная история не позволила этого сделать.

Если сформировать глобально картину, то мы хотели улучшить топ-6 нашей атаки, а это игроки, которые могут забивать, создавать и решать моменты в каких-то напряженных ситуациях, когда, возможно, одного гола не хватает для победы и для прохода дальше в плей-офф. Под эту задачу мы пригласили не только Ливо, но и Егора Афанасьева, потому что видим в нем большой снайперский потенциал. Это парень с отличным броском и может решить игровой момент в нашу пользу.

Мы хотели усилить третье и четвертое звенья, которые необходимы нам в плей-офф. Говорят, что Кубки выигрывают нижние тройки, так что нам нужно было усилить длину скамейки. Но не в понимании того, чтобы набрать много запасных хоккеистов, а применительно к глубине состава — качественные, сильные и мощные игроки, которые могут в сложный момент сыграть в меньшинстве, в концовке матча. Такие хорошие двусторонние форварды, которые в ключевой момент могут сыграть надежно с точки зрения обороны. Для этих целей мы привлекли Ильенко и Пакетта. И тот же Адамчук нам поможет и в жесткости, и при игре у своих ворот. От таких игроков, как Адамчук и Ильенко, которые выходили на рынок, было глупо отказываться.

С центральными сейчас проблемы. Я общаюсь со многими коллегами и тренерами других команд, которые с апреля-мая начали искать центров и до сих пор многие так и не нашли их. Мы также видим, что плохо едут иностранцы. Наверное, 90% отказываются. Когда у нас появилась возможность усилиться центральным нападающим, то был этому только рад. Считаю, что мы провели неплохую работу. Осталось ребятам найти «химию», хорошо работать, играть и показывать результат.

— У «Авангарда» есть в составе звезды Лиги — Маклауд, Серебряков, Шарипзянов, Окулов. Почему коммерческий контракт у Джошуа Ливо?
— Джошуа Ливо — это тоже одна из главных звезд лиги. Человек рекорд по голам в КХЛ за один регулярный чемпионат установил. Еще есть технические моменты. По новому регламенту мы не можем переподписать контракты Окулова, Шарипзянова или Маклауда, потому что их «старые» соглашения все равно бы учитывались в платежной ведомости. Ливо, хоть и новичок «Авангарда», соответствует статусу звезды лиги. Он способен помочь клубу в плане продвижения продукта и привлечения спонсоров. Мы это так же обсуждали и внутри организации, и с самой лигой. Возможно, Джошуа привлечет и сторонних партнеров, которые выходят на нас, спрашивают о возможности сотрудничества с конкретными игроками. Ливо отлично подходит на эту роль.

— Что стало причиной пересмотра работы вертикали в нынешнее межсезонье?
— Знаете, не было бы счастья, да несчастье помогло. У нас сейчас ряд хоккеистов находится в списке травмированных. Мы не можем тренироваться в полном составе, в своих лучших сочетаниях. Обсуждали с ребятами из МХЛ и ВХЛ (с потенциальными лимитчиками), что у них сейчас есть шикарный шанс себя проявить, показать и остаться в главной команде.

Но даже несмотря на это, мы с Ги Буше обсуждали этот вопрос после сезона, когда еще не знали сроки восстановления Волкова, что у Шарипзянова все затянется, а нашу команду пополнит Пакетт, приняв решение, что пятерку ребят из команд МХЛ и ВХЛ мы возьмем с собой на сборы — это наш ближайший резерв из лимитчиков и игроков на двусторонних контрактах, которые могут усилить команду. Когда начали сборы в Омске, то с первой командой тренировались девять человек из ближайшего резерва. В Санкт-Петербург приехали семь игроков. Это хороший шаг. Тренеры увидели ребят, на которых могут рассчитывать. Плюс игроки познакомились, узнали требования и упражнения главной команды.

Мы по ходу прошлого сезона обсуждали с Ги Буше момент, когда у нас кто-то получал травму или приболел, выпадая на несколько дней, чтобы поднять кого-то из молодых или клуба ВХЛ в главную команду, но были риски. Уже настолько все было отлажено и налажено, что это могло повлиять на тренировочный процесс — остановки, время на объяснение заданий и так далее. Сейчас летом у ребят есть возможность познакомиться с набором упражнений, чтобы в сезоне, когда возникнет необходимость их привлекать, они уже знали, куда ехать и что делать, в каком порядке все выполняется. Это помощь и хоккеистам, и тренерскому штабу.

«Не ожидал, что настолько сильно проникнет внутрь, когда все было рядом и близко, но ушло от нас в одно мгновение. Будем надеяться, что время поможет»

— Насколько чемпионский путь «Каролины» может стать примером для «Авангарда»?
— Мы стараемся анализировать разные примеры. Не только положительные, но и отрицательные. Общались с русскими ребятами, которые играют в «Каролине», пытались узнать у них моменты, которые нас интересуют, какие-то секреты. В принципе, что предполагал, то и услышал про работу Бриндамора и его штаба - жесткая дисциплина и огромный объем работы, которые позволили им добиться результата.

Мы обсуждали внутри организации, с коллегами, с моими хоккейными друзьями, что, конечно, реалии НХЛ тяжело интерпретировать на КХЛ. Бриндамор восемь лет шел к чемпионству. В наших реалиях это обычно два-три сезона, а дальше следуют изменения — глобальные или точечные: либо смена тренеров, либо спортивного руководства.

Но у нас тоже есть свои примеры — «Локомотив». Команда прошла тяжелый путь. Но самое главное у них — стабильность руководства, концепции и пути, который позволил им добиться такого мощного результата в последних двух сезонах. Поэтому стараемся все лучшее брать из разных источников.

— Как превратить болезненное поражение и неудачу в точку для роста?
— За счет анализа и исправления ошибок. Когда мы начали тренироваться в Омске, то тренерский штаб команды уделял очень много времени разбору моментов и ошибок в плей-офф — из серии с «Локомотивом», которые нам не позволили сделать тогда следующий шаг.

Тренерский штаб в августе, когда готовил собрание для хоккеистов, пересмотрел матчи плей-офф. Они рассказали, что сейчас иначе увидели кое-какие моменты. Во время игр на выбывание или после встреч смотрели на картину под одним углом, а сейчас, после нескольких месяцев, какие-то моменты переосмыслили, обдумали и стали видеть их иначе. Думаю, что то болезненное поражение поможет нам стать сильнее, а ребятам - еще сплоченнее. Без болезненных поражений не бывает побед.

— Как лично у вас данный процесс проходил?
— До сих пор он не отпускает. Когда какие-то флешбэки всплывают где-то в социальных сетях (игровые, празднования и так далее), то это тяжело. Не ожидал, что настолько сильно проникнет внутрь, когда все было рядом и близко, но ушло от нас в одно мгновение. Будем надеяться, что время поможет.

— Что чувствует менеджер, когда получается найти идеальную схему, чтобы грамотно и легально с точки зрения регламента вписать игрока в потолок зарплат? Это же ведь тоже можно считать частью хоккейного искусства.
— Есть чувство удовлетворенности. Я же ведь простой человек. Иногда сижу, держусь за голову и думаю, что будет сложно вписаться в потолок зарплат. А затем появляются варианты. Плюс, опять же, есть какие-то нестандартные решения. Например, Джованни Фьоре до 22 августа прошлого года был без контракта. А когда мы его подписали, то почему-то услышали волну критики, что хоккеист, у которого не было соглашения за несколько дней до старта регулярного чемпионата КХЛ, приехал к нам на небольшие деньги. Сейчас, надеюсь, сыграет история с Седриком Пакеттом. Да, у него прошлый сезон был сложный - травмы и операция. Но если он выйдет на свой уровень, то это сумасшедшее усиление для нас.

Радуемся, когда получается сделать что-то нестандартно, плюс сэкономить деньги в платежной ведомости. У нас сейчас на сборах есть ребята 2007 и 2008 годов рождения. Мы с Ги Буше обсуждали на днях, что если из них кто-то заслужит место в составе, то это шикарно — глобальная помощь в плане потолка, потому что зарплата этих ребят не учитывается в платежной ведомости.

— В прошлом году можно было увидеть огромное количество намеков касательно того, что «Авангард» не соблюдает потолок зарплат. Какая реакция была внутри организации? Почему клуб публично не выступал с опровержением?
— Всем нужны громкие инфоповоды, потому что новость сейчас живет не три-четыря дня, а три-четыре часа. Мы общались на эту тему внутри организации, но не видели смысла оправдываться, потому что это все надуманные истории — предположения (где-то кто-то и кому-то сказал). Мы сталкивались с тем, что эту историю некоторые раздували искусственно.

С теми же иностранцами мы договаривались напрямую, без участия агентов, а затем шло искажение ситуации, которая расходилась по лиге и доходила до руководителей других клубов. Есть конкретные примеры, когда хоккеист к началу чемпионата был без контракта, мы его подписывали, а затем шли разговоры, что игрок на маленькие деньги приехал, что этого не может быть. Но хоккеист пять месяцев был свободен. Подписывайте его на большие деньги и на очень большие деньги, но это ведь никто не сделал.

Мы предпочитаем концентрироваться на работе и на пути к своей цели, а не на том, чтобы тратить свою энергию и силы в каких-то спорах с представителями прессы.

«Раньше можно было подписывать на двусторонние контракты игроков практически с той же суммой в ВХЛ, что и в КХЛ. Ты мог увеличить заявку. Лига шаг за шагом боролась с этими вещами»

— Многие игроки уходят в тренерство, кто-то вообще завязывает с индустрией. Почему вы выбрали менеджмент?
— Наверное, это воля случая. Может быть, если после того, как я завершил свою игровую карьеру, последовало бы предложение или кто-то позвал бы присоединиться к штабу, чтобы развиваться по тренерскому пути, то все сложилось бы иначе. Мне изначально предложили административную должность в детской хоккейной школе «Динамо», и я дальше пошел по этому пути - менеджерскому. Затем уже был следующий шаг - генеральный менеджер.

Но мне эта работа ближе по духу, чем тренерство. Мне она нравится. Временами бывало и тяжело, и грустно, и обидно, но есть и прекрасные моменты. Это когда получается подписать классного игрока, когда долгая сделка закрывается. От этого колоссальное удовольствие испытываешь.

— За счет чего московское «Динамо» выиграло Кубок Гагарина в 2013 году?
— Московское «Динамо» тогда выиграло тем, что был очень сильный и ровный коллектив. Без звезд, но были четыре третьих звена. Не было зависимости от одного хоккеиста или от одной тройки, или от одной пятерки. Если посмотреть на каждый раунд того плей-офф, то постоянно «выстреливал» кто-то новый - тройка или игрок становились MVP конкретного противостояния. Та ровная скамейка и позволила московскому «Динамо» выиграть Кубок Гагарина два года подряд. Это грандиозный результат.

— Рецепт чемпионства сильно изменился, если сравнивать с тем временем?
— Тогда было будто бы все немного иначе. Во-первых, не было потолка зарплат. Мы не говорим сейчас про какие-то большие финансы, если берем в пример московское «Динамо», с которым мне удалось выиграть трофей, но задействовали в то время семь пятерок. Это такой комбайн был. Кто-то получил травму — выходит новый игрок, что-то не пошло — выходит новый игрок. Сейчас ограничивается заявка у клубов на сезон. Раньше можно было подписывать на двусторонние контракты игроков практически с той же суммой в ВХЛ, что и в КХЛ. Ты мог увеличить заявку. Лига шаг за шагом боролась с этими вещами.

Есть и игровые изменения. Например, уменьшились размеры площадки. Да и хоккей кардинально поменялся. Если раньше был такой, грубо говоря, советский стиль - много раскатов, из глубины атаки начинались, то сейчас этого практически нет. Все идет вперед, игра стала вертикальнее. Много отличий между тем временем и нынешними реалиями.

— За столько лет работы в КХЛ вы вывели для себя определенную рабочую формулу состава? Например, сколько должно быть снайперов, игроков в составе количественно, чтобы было место и для ввода молодежи и так далее?
— Конкретной формулы нет. История понятная, сколько нужно людей. Но, например, вы возьмете пять пятерок звездных игроков. И если у вас один из таких хоккеистов несколько матчей не попадает в состав, то мириться с этим и месяц ждать он не будет, пока кто-то получит травму, если все у команды идет хорошо. Это сразу же запрос на обмен.

У всех хоккеистов должна быть какая-то роль. У нас есть первое и второе звено, первое и второе большинство, третье и четвертое звено (больше на оборону) и так далее. Ребята у нас собраны под конкретные задачи. А остальные моменты, для чего лига и ФХР меняли правила, сделаны для того, чтобы у нас добавлялась молодежь.

Если на примере «Авангарда», то у нас есть своя рабочая схема. У Ги Буше, например, отличается система проведения сборов от российского представления. Российский тренер везет на сборы шесть-семь пятерок, Буше — четыре. И то просишь на всякий случай взять еще нескольких ребят, потому что может кто-то приболеть или получить повреждение. И на выезд едут четыре пятерки и два вратаря. Это такой североамериканский подход. Общаясь с ребятами, которые играют или играли в НХЛ, там все то же самое. Если кто-то заболел или получил травму, то моментального кого-то вызывают из фарм-клуба. Наверное, это хорошая формула, когда у тебя есть четкий состав основной команды и «лифт», в котором находятся ребята из ВХЛ и МХЛ.

Вот взять последний пример. Дамир Шарипзянов получил травму, сроки восстановления затянулись. Как можно заменить человека, который признан лучшим защитником в лиге? Это нереально. Особенно на коротком этапе, когда срок восстановления составляет полтора месяца. Значит, будет играть молодежь. Как заменить Маклауда, Потуральски или Окулова? Да тоже нереально. Но сейчас ты не можешь содержать огромное количество хоккеистов такого калибра. И дело даже не в потолке зарплат, а в бюджете. Сейчас дается шанс ребятам молодым, чтобы проявить себя. Это нам создаст «такси», «лифт». Думаю, что если бы Уфа не рассталась с рядом лидеров в прошлом сезоне, то, может, Жаровский не получил бы такого шанса. Он сразу зашел в главную команду, провел отличный сезон, а мы для себя открыли новую молодую звезду в лиге. Какие-то стечения обстоятельств способствуют этому.

Идеальной формулы нет, но очертания и представления, сколько нам нужно хоккеистов, имеются. Конечно, любой тренер скажет, что чем больше игроков — тем лучше, но менеджерам необходимо этим всем еще управлять, организовывать и смотреть, чтобы регламент не нарушался — чтобы по количеству заявленных хоккеистов и по потолку зарплат все было четко.

— Выиграть Кубок Гагарина как игрок и как генеральный менеджер — это?
— Это будет для меня как для хоккейного человека в данном вопросе, не буду разделять себя на игрока и управленца, абсолютным счастьем в моменте. Это большое достижение. И подобные примеры есть. Надеюсь, что все получится.