Президент КХЛ Морозов: Небольшое изменение здесь и сейчас приводит к общей победе

«Я бы не сказал, что регулярный чемпионат — это фильм с затянутой концовкой»

— Какой трансфер в нынешнее межсезонье вас больше всего впечатлил?
— У нас в этом году, как и в прошлом, очень насыщенное межсезонье. Я бы обратил внимание в том числе на тренерские перестановки. У нас появились новые наставники в Лиге. В Челябинск приехал иностранный специалист, нельзя не отметить Сергея Брылина в минском «Динамо». Он не трудился в КХЛ, но с большим опытом работы в тренерском штабе клуба НХЛ. Интересно посмотреть, что привнесет Брылин в Лигу, как будет мотивировать игроков и как команда будет под его руководством действовать. Также можно отметить переход Дмитрия Квартальнова, который провел больше всего матчей в КХЛ в качестве тренера. Возглавил действующего чемпиона — ярославский «Локомотив». Там сплоченная команда, будет интересно понаблюдать за его работой в чемпионской команде.

Много перспективных ребят из МХЛ, которые стали обладателями Кубка Харламова-2026. Можно выделить «Спартак», усиливший тренерский штаб Алексея Жамнова такими наставниками, как Евгений Корешков и Петерис Скудра, которые также имеют опыт работы главными тренерами в КХЛ. Из трансферов, конечно, стоит выделить переход Вадима Шипачева, трудоустроившегося в Уфе. Вадим — наша легенда, которая провела более 1100 матчей и набрала более 1000 очков в Лиге. Шипачев будет радовать не только местных болельщиков, потому что на таких игроков ходят люди и в других городах. В «Салавате Юлаеве» сейчас много перспективных ребят, которым, уверен, за счет своего опыта Шипачев поможет раскрыться и заиграть на самом высоком уровне. Отметил бы переходы Джошуа Ливо, Александра Барабанова, Дмитрия Яшкина и Марата Хайруллина. Будет интересно посмотреть за адаптацией этих топовых игроков в новых для себя командах.

— Касательно Брылина вы отметили, что будет интересно посмотреть, что он сможет привнести в Лигу. На ваш взгляд, за счет чего КХЛ удается поддерживать игровой плюрализм, разность игровых течений, которые отмечают в том числе иностранные тренеры, приезжающие работать к нам?
— С введением пола и потолка заработных плат во главу угла встает работа менеджмента по подбору составу и тренерская (как команду сформировать, настроить, в какую систему играть). В процессы внутри клуба мы не влезаем. Когда следишь за тренерами, которые долгое время работают в нашей лиге, то понимаешь, кто и какую систему игры пропагандирует. Например, когда Игорь Никитин перешел из ярославского «Локомотива» в ЦСКА, то все знали, что стиль игры «Армейцев» Москвы будет меняться. Так и происходит. Игорь Валерьевич ставит игру победителей и знает, как этого добиться. На это нужно время. Игорь Ларионов с «Торпедо» пропагандировал атакующий хоккей. Очень хорошо, что команды играют в разных стилях. Это задает дополнительные интриги в плане того, кто и чего добьется по итогу всего чемпионата.

— Часто говорят, что на рынке кадров не хватает. КХЛ проводит анализ количества ОСА и НСА по сезонам?
— Конечно, мы все анализируем. У нас есть ЦИБ (Центральное информационное бюро Континентальной хоккейной лиги. — Прим. — «РБ Спорт»), в котором мы отслеживаем, кто становится неограниченно свободным агентом и ограниченно свободным агентом. Подписания проходят через нашу систему, а мы каждый контракт отслеживаем. Рынок сейчас оживленный. Статусы ОСА (ограниченно свободный агент — правовой статус игрока, который означает, что текущий клуб хоккеиста сохраняет на него права и приоритетное право на заключение нового контракта — Прим. — «РБ Спорт») и НСА (неограниченно свободный агент — правовой статус игрока, который означает, что хоккеист имеет право вести переговоры с любым клубом Лиги. — Прим. — «РБ Спорт») вводились еще до потолка зарплат, чтобы сохранялся элемент перераспределения игроков по всем клубам КХЛ. Пол периодически поднимается и растет, чтобы команды находили дополнительные финансы на приобретение хороших игроков, усиливая состав и становясь конкурентнее. Я бы не сказал, что в межсезонье рынок скудный на кадры. Единственное, что вмешивается, наверное, геополитическая ситуация, которая касается приезда легионеров. Некоторые иностранцы отказывались, но в то же время есть и обратные примеры. В Челябинск приехал норвежский вратарь Хенрик Хаукеланд, который защищал цвета своей сборной на чемпионате мира 2026 года, а в СКА перешел шведский нападающий Линус Вайссбак. Ситуация сейчас немного налаживается, люди приезжают, видят, как лига развивается и как страна живет. Надеемся, что в скором будущем выбор из хороших и качественных легионеров станет больше, потому что у нас уровень для прогресса и роста хоккеистов высокий. И тому яркий пример Олимпиада-2026. В нашей лиге есть иностранные хоккеисты, которые представляли сборные на олимпийском хоккейном турнире в Италии.

— За последние несколько лет плотность в турнирной таблице первого этапа очень сильно выросла. Однако какого компонента не достает, чтобы февраль и март стали хитом сезона, а не фильмом с затянутой концовкой?
— Я бы не сказал, что регулярный чемпионат — это фильм с затянутой концовкой. Все команды бились за свои места по итогам первого этапа. Есть пример «Сибири», которая не попадала в плей-офф, а затем смогла войти в восьмерку. Если посмотреть на концовку регулярного чемпионата в Западной конференции, то «Торпедо», СКА, «Спартак» и московское «Динамо» определяли, кто из них какое место займет до самого последнего тура. Все хотели забраться как можно выше в турнирной таблице, чтобы был легче соперник в первом раунде плей-офф. Никто, наверное, не хотел попасть на «Локомотив», который также вел активную борьбу с минским «Динамо» и «Северсталью» за первое место в конференции. Все понимали, что противостоять клубу из Ярославля сложно, потому что эта команда с огромным опытом, победитель, который сохранил состав. На Востоке тоже все бьются. Нельзя сказать, что у нас неинтересный конец регулярного чемпионата.

Мы сейчас немного поменяем формат плей-офф, который, как мы проанализировали, повлечет за собой большую интригу в конце первого этапа. Потому что раньше первый посев Запада играл с четвертым Востока, и таким образом клубы формировали группы, шли по сетке планомерно, зная на кого попадут в случае победы. Сейчас со второго раунда команды будут выстроены в одну общую таблицу по очкам регулярного чемпионата. И здесь будет зависеть от того, насколько ты высоко не только в своей конференции заберешься, но и должен сопоставить свои баллы с соседней. Думаю, что клубы будут стараться играть до конца, чтобы забраться как можно выше, чтобы по сетке плей-офф им далее попадались соперники с самым низким посевом. Мы обсудили данный формат с клубами и приняли решение, что он будет интереснее и справедливее в спортивной части. У нас в этом году получилось так, что в полуфинале играли «Авангард» и «Локомотив». У омичей было больше набранных баллов по общей турнирной таблице, но так как «Железнодорожники» заняли первое место в своей конференции, то у них было преимущество своего поля. Новая система должна исключить подобные ситуации.

«Если вводить общую таблицу, то, конечно, будут колоссальные затраты, клубам придется увеличить свои коммерческие доходы»

— Насколько нынешняя конкуренция в КХЛ соответствует вашей идеальной картине?
— Смотря с чем сравнивать. Если раньше было три-четыре клуба, которые претендовали на чемпионство, и все знали, что эти команды будут разыгрывать Кубок, то сейчас сколько клубов у нас в равных условиях? На первый план вышли и работа менеджмента, и тренерского штаба, и подбор игроков, и как хоккеисты выполняют задание наставника. Благодаря введению пола и потолка зарплат выровнялись составы, перераспределились игроки по различным клубам Лиги. Хоккей сейчас стал интереснее. И аудитория у нас растет, потому что игра стала более непредсказуемой — любой может обыграть любого. Проводили исследование аудитории, что именно ее интересует в походе на матч. И одним из пунктов были борьба и непредсказуемость результата, к чему три года мы идем. Все рассчитывали, что минское «Динамо», пройдя так хорошо весь чемпионат, заберется по сетке плей-офф еще дальше. Но у них не получилось этого сделать. И это та непредсказуемость спортивного результата, которую мы добиваемся.

— Была ли в планах у лиги реформа первого этапа чемпионата?
— Реформа отработана. Мы понимаем, что логистика, перелеты, обширная география нашей Лиги, загруженность арен — это большие затраты. А в нашей стратегии есть пункт, который мы должны учитывать. Он касается ухода от государственного финансирования. Если менять структуру регулярного чемпионата, объединив всех в одну таблицу, то затраты у клубов возрастут. Мы в этом году немного изменим структуру первого этапа. У нас не будет Кубка Открытия. Мы всегда начинали чемпионат одной игрой, а сейчас открытие сезона выпадает на пятое сентября, в котором мы сыграем пять матчей, потому что наша аудитория болельщиков успевает соскучиться по игре. Этим хоккейным фестивалем мы хотим открыть чемпионат, чтобы в разных городах, в субботу, после того, как дети уже пошли в школу, люди смогли насладиться игрой в разных уголках нашей лиги. Также в следующем сезоне у нас отмечается юбилей — 80-летие отечественного хоккея, президент России Владимир Владимирович Путин подписал указ о праздновании Дня хоккея 22 декабря. Мы в честь этого события ввели в рамках регулярного чемпионата мини-турнир под названием «Кубок Первых». В нем примут участие шесть старейших российских клубов. В зачет турнира пойдут первые матчи клубов дома и на выезде, участвующих в «Кубке Первых», в рамках регулярного чемпионата. И 22-го декабря (как раз в День хоккея) у нас будет сыграно три матча, которые как раз затрагивают шесть участников турнира. В этот игровой день определится победитель «Кубка Первых». Это тоже дополнительная интрига и мотивация в регулярном чемпионате сезона-2026/2027 отслеживать такой мини-турнир.

— Допускаете, что «Кубок Первых» может масштабироваться затем в другой крупный внутрисезонный турнир?
— Пока что мы не думаем об этом. Сейчас готовимся к празднованию юбилея отечественного хоккея, частью которого является внутрисезонный турнир «Кубок Первых». Клубы будут играть матчи в специальных ретро-формах с шевронами турнира. На матчи будут приглашаться ветераны наших клубов, будут проходить их чествования. «Кубок Первых» станет дополнительным праздником для болельщиков и наших ветеранов.

— Лига анализировала, на сколько увеличатся затраты на логистику у клубов, если сделать общую таблицу?
— Конечно, мы все рассчитываем. У нас есть комитеты, мы отслеживаем финансово-хозяйственную деятельность клубов, и мы знаем, какая команда и сколько тратит. Например, есть клубы, которым приходится больше тратить на перелеты. На примере этого мы даже календарь составляем так, чтобы у нас некоторые команды не летали два раза на Дальний Восток. Это тоже в том числе просчитывается ради сохранения и экономии бюджетов клубов. Если вводить общую таблицу, то, конечно, будут колоссальные затраты, клубам придется увеличить свои коммерческие доходы. При этом командам сейчас есть, на что тратить эти средства (коммерческие доходы. - Прим. «РБ Спорт»). Каждый клуб — это огромная структура со своими детскими школами, молодежными командами и клубом КХЛ. Пока что мы будем сохранять деления на дивизионы, чтобы команды проводили меньше перелетов и находились ближе друг к другу.

«Если клубы готовы и видят целесообразность, то, конечно, мы вариант увеличения минимального оклада труда хоккеистам рассмотрим»

— Одной из целей стратегии, которая действует до 2026 года, были игроки и условия их работы и быта. Что удалось достичь за это время?
— Мы три года назад создали департамент по работе с игроками, который возглавил Сергей Гимаев. Он сам в прошлом игрок, знает потребности хоккеистов и со многими знаком. Мы провели опросы игроков и руководителей клубов. Раньше, например, клубам приходилось возить с собой много оборудования. Это и затратно, и тяжело, и затягивает время при посадке в самолет и в автобус при переезде. Мы включили в регламент, чтобы гостевые раздевалки были оснащены самым необходимым, что нужно для приезжающей команды. Поговорив с клубами, у них пришло понимание, что они предоставляют все что нужно гостевой команде у себя, а им предоставят то же самое в других городах. За эти три года мы все сделали. В этом году мы провели опрос удовлетворенности клубов гостевыми раздевалками и получили отличные оценки. У нас есть лидеры по этим показателям, но где-то нужно и доработать. Еще этому всему способствовало то, что у нас открывались новые арены. В этом году в Нижнем Новгороде ждем новую арену, которая уже предусмотрена по раздевалкам и другим помещениям всем необходимым для гостевой команды для подготовки к матчам. В этом плане открытие новых арен способствует созданию быта игроков гостевых команд на высоком современном уровне. В этой связи важно понимать, что игроки — это лицо Лиги и клубов. И нужно создать им все условия для того, чтобы они могли думать только о хоккее.

— Недавно лига привела контракты игроков МХЛ в соответствии с законодательством. Сейчас в КХЛ продолжит расти потолок зарплат, нет ли в планах поднять сумму минимального размера оплаты труда за сезон для хоккеистов?
— Такие вопросы мы решаем совместно с клубами и агентами. Сейчас у нас каждый агент проходит аккредитацию, где мы с ними общаемся. У нас есть рабочая группа с игроками у Сергея Гимаева, которая собирается два раза в год. Мы слушаем мнение хоккеистов, представителей разных клубов, но пока что никто на тему увеличения минимальной суммы контракта в КХЛ к нам не обращался. Агенты к нам тоже не обращались. Но у нас традиционно в ноябре для подготовки к новому сезону проходит рабочая группа по контрактным вопросам с клубами. Мы заранее каждую организацию опрашиваем на тему предложений, которые они хотели бы вынести на общее рассмотрение по изменениям. Если клубы готовы и видят целесообразность, то, конечно, мы вариант увеличения минимального оклада труда хоккеистам рассмотрим.

«В плане коммерческих контрактов никаких злоупотреблений мы не наблюдаем»

— Как появилась идея создания коммерческих контрактов для игроков?
— Появилась она у нас из-за потолка заработных плат. Мы за три года действия нашей стратегии работали и старались сделать многое для создания медийности и узнаваемости наших игроков, потому что это плюс для хоккеистов, для клубов, для коммерческих доходов организации и для прироста аудитории. Но мы сталкивались с ситуацией, когда игрокам предлагали спонсорские контракты, но они их не могли подписать из-за того, что клуб, а он является правообладателем на игрока, превышал бы в таком случае потолок заработных плат. Для того, чтобы работать в этом направлении — медийность и узнаваемость игроков, рост дополнительных доходов, мы ввели бонус для всех клубов в виде коммерческих контрактов, чтобы команды и сами игроки уделяли этому больше внимания. Многие хоккеисты уже начали участвовать в различных акциях, вести свои блоги, стали более медийными личностями. У нас появилась проработанная идея, чтобы сделать дополнительный бонус, зависящий чисто от коммерческой деятельности игрока и клуба, которые будут заключать с компаниями контракты. Тем самым, это прирост доходов для организаций, к чему мы и стремимся.

— Откуда взялась сумма коммерческих контрактов в 50 миллионов рублей на команду?
— Мы проанализировали коммерческие контракты игроков и рекламные соглашения. Пока что этого достаточно. На данный момент никто не готов платить большие деньги по контрактам, которые связаны с медийностью хоккеистов. Если рынок этот разовьется, мы станем еще более привлекательны, успешны и интересны, то тогда сможем что-то пересмотреть. Пока что у этого механизма первый год работы. Хотим проследить, как он будет действовать, какие клубы и как этим будут пользоваться. Мы, конечно, в конце года будем собирать всю статистику и информацию, как эти соглашения были отработаны хоккеистами, в каких промо-акциях они участвовали для того, чтобы оправдать этот контракт.

— Когда только ввели понятие рекламного контракта, то слышал, что клубы не понимали, как будет действовать система отчетности за соглашения подобного рода. Сейчас она прояснилась?
— Конечно, были вопросы у клубов. Совет руководителей клубов у нас проходил в мае, где мы озвучили данное изменение. Мы проговорили и рассказали, как все будет действовать. Что касается отчетности, то обязанность клубов предоставлять Лиге информацию о финансово-хозяйственной деятельности уже закреплена: соответствующие нормы есть и в правовом регламенте, и в регламенте по маркетингу и коммуникациям. Вся необходимая информация будет собрана в полном объеме, и при необходимости мы дополним действующие нормы. Мы готовы клубам разъяснять моменты, если у них есть какие-то вопросы.

— Не вызвало ли введение рекламных контрактов злоупотреблением данным институтом в межсезонье?
— У нас есть потолок зарплат, который составляет 950 миллионов рублей, и коммерческий бонус в 50 миллионов рублей. Мы пока смотрим, как складывается практика в текущем сезоне, и при необходимости будем корректировать регламентирующие нормы. Рассчитываем на то, что клубы научатся осознанно и эффективно использовать предоставленный механизм. Ведь как только механизмы начинают использоваться не по назначению (как например, расторжения контрактов), приходится применять ограничительные меры.

— Разница между полом зарплат и потолком сокращается, но появились коммерческие соглашения, которые дают еще дополнительно 50 миллионов рублей команде, не учитывающиеся в платежной ведомости. Нет ощущения, что этот механизм мешает направленности на выравнивание клубов?
— Никак не мешает, потому что данный бонус есть у каждого. Наоборот, это стимулирует работать в медиа и в коммерции клубы, чтобы привлечь дополнительно спонсоров на эти 50 миллионов рублей. Если ты находишься не в топе по финансам, а в районе пола, то все равно можешь привлечь коммерческие деньги для того, чтобы платили средства через спонсорский контракт. Здесь главное, что разница между полом и потолком зарплат сокращается. У нас в стратегии написано, что разница между полом и потолком должна составлять не менее 50%. У нас размер пола от потолка сейчас составляет 55%, а через год он будет составлять 60%. Разрыв между топом и нижней частью финансовых возможностей сокращается. И конкуренция между клубами таким образом увеличивается.

«Мы понимаем, что карьера у хоккеистов короткая, не все смогут сыграть до 40 лет, у всех есть семьи. Нужно дать заработать им на дальнейшую жизнь»

— В чем вы видите резервы, чтобы доходы у клубов возросли?
— Резерв состоит из нескольких составляющих. Мы видим большой потенциал в так называемых собственных коммерческих доходах, куда мы включаем доходы от билетной и лицензионной программы, медиаправа, доходы от питания. При этом титульное финансирование спонсорами или учредителями, а также бюджетное финансирование сюда не включается. Билетная программа – основная часть собственных коммерческих доходов. Чем шире и лояльнее аудитория клуба, тем выше коммерческий потенциал клуба. Это касается и работы с атрибутикой, спонсорами и рекламодателями. Есть клубы-лидеры, а есть те, кому пока нужно к ним стремиться. Кроме того, нашим лидерам есть куда расти, если сравнивать с общей индустрией развлечений, например, театрами и кино. Лига в последнее время много инвестирует в расширение и привлечение новой аудитории, которая в итоге приходит именно в клубы. И задача клубов — вовлечь, удержать на длинной дистанции, и, что называется, «заразить хоккеем». Мы с клубами активно обсуждаем эти вопросы и совместно вырабатываем план реализации этой стратегической задачи. Важна медийность — узнаваемость наших игроков и клубов, так как от этого в том числе зависит прирост аудитории. Через увеличение аудитории вырастают коммерческие доходы.Нынешних и новых партнеров для участия в наших активностях и жизни клубов будет привлекать узнаваемость бренда КХЛ и клубов. Думаю, что здесь все идет в совокупности. У нас хорошие показатели по аудитории и ТВ-рейтингам. Везде демонстрируются приросты. Но, чтобы добиться роста показателей доходов клубов и ухода от государственного финансирования, а эту задачу поставил президент России Владимир Путин, мы должны вместе наращивать аудиторию и коммерческий потенциал команд Лиги.

— Понимаю за что борются топ-клубы — быть первыми и на льду, и в медиа. Как стимулировать середняков не быть середняками?
— Расти за топами. Они все равно имеют стимул. Если по спортивной составляющей, то все пророчили Уфе в том году тяжелый чемпионат. Говорили, что команда с большими проблемами, шли расторжения контрактов с высококлассными игроками. Но при этом они сделали результат, уверенно зашли в плей-офф с пятого места. Перед сезоном подобного никто не мог сказать. А если по спортивной составляющей брать «Ак Барс», то он в начале сезона тоже был середняком, не попадал в плей-офф на каком-то этапе чемпионата, никто даже не мог предположить, что команда в итоге сыграет в финале Кубка Гагарина. Нельзя сейчас кого-то назвать середняком. Вот возьмите клубы Западной конференции, закончившие регулярный чемпионат с пятого по восьмое место. Это какие команды? «Спартак», «Торпедо», московское «Динамо» и СКА. Разве это середняки?

— «Северсталь» по себестоимости очков — топ, но дальше первого раунда давно не проходит, и можно часто услышать из уст руководителей философию, что «мы — клуб-трамплин».
— «Клуб-трамплин» — это когда раздают своих лучших игроков. Но за хорошего игрока ведь можно получить тоже классных хоккеистов. Подобных примеров много. Вот взять пример обмена Саши Никишина в СКА. Сколько игроков тогда получил «Спартак» и как изменился после этого. Это и права на Ивана Морозова, который играл за океаном на тот момент, а потом вернулся и приносил пользу красно-белым. Здесь все упирается в работу менеджмента. Если игрока меняют только на деньги, то, скорее всего, клуб пытается зайти в пол зарплат, им нужны финансовые средства. Здесь нужно через свою аудиторию, через медийность и коммерцию работать над увеличением собственных доходов.

— Бонусы за проходы плей-офф были хорошей идеей для мотивации игроков. Изменилось ли отношение к ним у вас в межсезонье?
— Нет, не изменилось. Мы вводили бонусы за места после качественного анализа, смотрели, сколько клубы тратят за последние сезоны в совокупности за прохождение каждого этапа. Были введены бонусы за проход раунда плей-офф, которые не входят в потолок зарплат, чтобы они мотивировали спортсменов на достижение самых высоких результатов. Плюс — это дополнительный доход для игроков. Мы понимаем, что карьера у хоккеистов короткая, не все смогут сыграть до 40 лет, у всех есть семьи. Нужно дать заработать им на дальнейшую жизнь. У нас также есть комфортные индивидуальные бонусы. Игроки пользуются этим. Примеры есть, когда ребята старались их выбить. Один из таких примеров — Владимир Ткачев. «Металлург» завоевал уже первое место по итогам регулярного чемпионата-2025/2026, тренерский штаб в конце первого этапа давал отдохнуть основным игрокам, чтобы подготовиться к плей-офф, а Владимир продолжил проводить встречи, чтобы постараться выбить свой индивидуальный бонус. Команда пошла ему на уступки, чтобы он сыграл и попробовал выбить бонус. Это тоже стимул ребятам проявлять себя, показывать качественный хоккей и приносить пользу болельщикам.

— Нет ли опасений касательно того, что клубы могут использовать бонусы за проходы раундов плей-офф как часть оклада игроку на следующий сезон?
— У нас есть система выплат этих бонусов. Бонусы за проходы раундов плей-офф — это выплата, которая распределяется на всю команду. То есть, нельзя выплатить этот бонус одному хоккеисту в качестве следующего контракта. Не может быть разрыв более чем в четыре раза между максимальной и минимальной выплатой бонуса. Если ты много даешь одному игроку, то у остальных выплата тоже растет. В регламенте прописано, что нужно сделать бонусную выплату определенному количеству игроков. И если ты прошел один-два раунда, то этот бонус не настолько велик, чтобы покрывать большую зарплату какого-то игрока. Когда мы составляли данный механизм, то понимали, что это может использоваться для оклада в качестве будущего контракта. Но мы обязали клубы, чтобы бонусы распределялись среди всех игроков.

«Каждое решение, навык или упражнение идут в копилку для завоевания Кубка. Также и сейчас в управленческой сфере»

— Идея с драфтом у нас не прошла. Но что может стать альтернативным рычагом для грамотного перераспределения хоккеистов по клубам лиги?
— Мы много думали и работали над этим. Мы пришли к выводу, что копировать драфт, а раньше он у нас назывался Ярмаркой талантов, при нашей системе нельзя, так как мы разные с Северной Америкой. Там на драфте выбирают лучших игроков со всего мира до 18 лет, а дальше клубы за ними следят, не участвуют в их воспитании, пока они не подпишут контракт. У нас у каждого клуба есть обязательство иметь свою хоккейную школу, а сейчас зачастую это огромные хоккейные академии с большими вложениями в инфраструктуру, лед, тренажеры и тренерский штаб. У нас у многих клубов свои программы развития игроков. У ЦСКА, «Спартака», «Локомотива», «Ак Барса», «Трактора», «Авангарда», «Металлурга», у многих клубов свои академии, где они выращивают талантов по нужной программе. В 18 лет отнимать у них то, что они вложили, считаем, что это неправильно. У нас есть МХЛ, в которой хоккеисты доводятся потом до КХЛ. Да, не все вовремя созревают, ребята начинают играть в МХЛ в 17 лет, еще не готовы для игры в КХЛ, но за тот период, который они проводят в Молодежной лиге, мы их готовим к тому, что их ждет и в Континентальной. Если мы по регламенту что-то делаем в КХЛ с точки зрения медийности, обязательных мероприятий со СМИ, акций (уроки хоккея для детей), то тоже самое делаем и для МХЛ, чтобы молодые ребята чувствовали себя уже более профессионально и подготавливались ко взрослому уровню. То есть, чтобы участвовали в интервью, понимали, как себя вести и как общаться с прессой, насколько важен личный бренд. У нас сейчас выстроена вертикаль, которую ломать драфтом нецелесообразно.

Конечно, мы собирались и думали, чтобы это перераспределение игроков было. Возможно драфт после молодежной хоккейной лиги ввести — в возрасте 21 года. Но пока что к единому знаменателю с клубами не пришли. Мы собрали команды и экспертов. Пока что это все в стадии наработки. Если данный момент будет помогать перераспределению и усилению клубов в дальнейшем, то, может быть, мы это вынесем на Совет Директоров. Но пока что клубы могут потерять игроков, которых воспитывали, которые проходили через всю школу, МХЛ, и могут затем уехать в другую команду. С позиции клубов ты не получишь того, что вкладывал. Драфтом мы можем потерять всю эту вертикаль, которая у нас выстраивалась. Подумаем, посмотрим, может быть, появятся какие-то идеи, чтобы что-то внедрить. Может быть, это будет не драфт, а перераспределение игроков, направленное на выравнивание клубов. Будем работать и искать варианты.

— Насколько тяжело было заходить на должность Президента КХЛ в момент пандемии, а затем ведь еще случился отток легионеров?
— Были многие тяжелые ситуации. Пандемия затронула весь мир. Мне повезло. Когда начинал путь функционера (управляющим директором Молодежной хоккейной лиги), у нас Дмитрий Николаевич Чернышенко был президентом и возглавлял все Лиги — Континентальную, Молодежную и Женскую. Я, когда пришел после хоккея, за четыре года работы в управлении молодежной хоккейной лиги многому научился у такого опытного руководителя. Меня приглашали на совещания, даже когда это не касалось моей деятельности. Я впитывал и учился у Дмитрия Николаевича, как он выстраивал задачи, как собирал информацию по выполненным задачам, как мотивировал сотрудников на выполнение задач. Это был мой учитель в управленческом начинании. Когда произошли изменения и меня избрали на пост Президента КХЛ, то я уже за те четыре года многому научился. У Чернышенко была выстроена команда единомышленников, которые работали по стратегии ни один год, которые понимали, к чему нужно вести лигу, чтобы развивался хоккей. И эта команда осталась со мной дальше продолжать начатое дело Дмитрия Николаевича. Мне в то время помогла команда быстро адаптироваться и справиться. То, что мы пережили, те сложные периоды, они у нас сейчас у всех, мир сейчас такой, что надолго прогнозировать невозможно. Я помню первую стратегию Дмитрия Николаевича приняли на семь лет, а потом была на три года. И сейчас тоже делаем на ближайшие три года. Сложные ситуации всегда бывают и всплывают. Мы не стараемся принимать поспешных мер. Должны все вместе с командой проанализировать, посмотреть с разных направлений — безопасность, медицина, юридические аспекты. Когда проанализировали всю ситуацию, то только тогда уже принимаем конкретные решения.

— Есть ли общие принципы у работы функционера и карьеры игрока?
— Когда я играл в хоккей, то был капитаном и клуба, и сборной, а это лидерская позиция, которая включает в себя общение с руководством, тренером и донесение информации до команды. Капитан — это про настрой и поиск стимулов для команды. Ты должен показывать на своем примере, как должно выполняться то или иное задание тренера, чтобы добиться высоких результатов. В управленческой сфере очень похоже. Как руководитель я должен собрать команду единомышленников, показывать своим примером, к чему мы идем, не бояться взять на себя ответственность. Должен выслушать всех, но за каждое принятое решение лигой отвечаю я. Ответственность лежит на мне перед Советом Директоров и клубами. Каждое решение, навык или упражнение идут в копилку для завоевания Кубка. Также и сейчас в управленческой сфере. Мы должны четко понимать, что небольшое изменение здесь и сейчас приводит к общей победе в дальнейшем и будущем. Это мотивирует на ежедневную работу.

— Что готов был сделать игрок Алексей Морозов, чтобы выиграть с клубом Кубок?
— Я делал то, что от меня требовалось. Как уже говорил про капитанство, нужно было донести до игроков, что мы единое целое, чтобы все выполняли правильные действия, которые направлены не на личный, а на командный результат. Нужно было создать единство, потому что если выпадает какой-то механизм, то команда рушится. Нужно, чтобы никто не перетягивал одеяло. В команде много нюансов. Каждый хочет поиграть в большинстве, но не все хотят выходить в меньшинстве. У кого-то больше игрового времени, а у кого-то меньше, а кого-то вообще тренер не ставит. И вот это все нужно было объединить в одно единое целое, чтобы, когда идешь к вершине — к кубку, все понимали свою задачу и то, что в этом деле решают даже маленькие нюансы. Есть игроки ценные, которые играют в третьих-четвертых звеньях, выходят в меньшинстве, не жалеют себя, получают синяки и шишки, но они тем самым реже попадают в какую-то игровую статистику по голам и очкам. Но ведь какую пользу они приносят! Сейчас у нас тоже есть разные департаменты — финансы, маркетинг, спорт, медицина, безопасность и так далее. И все это нужно объединить, чтобы общий коллектив, наша команда, работали на стратегию, которая принята. У нас каждый год проходит перед сезоном общий коллективный сбор, где мы рассказываем всем сотрудникам, вплоть до водителей, куда лига движется, как мы собираемся добиваться целей. Даже если кто-то отвозит посылку в клуб, то это тоже участник нашей команды и значимое звено для выполнения нашей стратегии. Я стал капитаном при Зинэтуле Хайдяровиче Билялетдинове. И в первый год он мне подсказывал. Когда игра не шла, то меня даже где-то сажали и не выпускали. Я расстроенный, весь в себе сидел на лавочке. Но меня тогда учили, что если лично у тебя что-то не идет, то ты все равно — капитан, должен заряжать своих коллег, чтобы они хотели большего, а не смотрели на тебя унылого и перехватывали это настроение на себя. Когда был игроком, то пытался полностью отдаваться команде и спортивному результату. Мы знали, как к нему прийти. Это трудоемкие затраты, ежедневная работа для достижения цели.