— Как бы вы описали Питер касательно своего хоккейного становления?
— Это основной этап моей карьеры. Я приехал сюда в 14-15 лет, провел несколько сезонов в местной команде «Нева». Там были созданы шикарные условия для ребят. Ни о чем, кроме хоккея, думать на тот момент не хотелось. Тогда сложилась очень сложная ситуация в Тюмени. Мы с отцом сидели, и он сказал: «Либо ты играешь и идешь дальше, либо год-два и начинаешь учиться». Я с таким настроем понимал, что у меня нет обратного пути. Хотелось чего-то добиться. Все свободное время, которое у меня было в Питере, а я еще жил без родителей, посвятил хоккею. Занимался дополнительно, ходил в бросковую зону, подтягивал физику. Это очень сильно помогло.
Считаю, что тогда очень сильно добавил. И это мне помогло при выборе на драфте. Не у всех из моего города получилось заиграть. Так что те два года в «Неве» мне дали очень многое. А затем хоккейный клуб СКА — система, которую я прошел, пусть и не дебютировал в главной команде.
В СКА я бы хотел отметить Петра Ильича Воробьева. Благодарен судьбе, что мне посчастливилось с ним поработать. Он очень многое вложил и дал. Всеми его советами пользуюсь. Он был у нас всего полтора года, но за это время очень поднял игроков. И меня в том числе. Это главный учитель в жизни, который заставил на хоккей смотреть по-другому.
— Что тогда из себя представляла «Нева»?
— «Нева» тогда была самостоятельной командой. У нас был Александр Олегович Бордюг, который являлся владельцем сети пекарен в Питере. И вот у него сын моего года был. Александр Олегович хотел, чтобы у него сын чем-то занимался, а ему нравился хоккей. И вот Бордюг начал поддерживать команду. Ему захотелось решать с этой командой высокие задачи. Он перевез очень много ребят из Ангарска за несколько лет до меня, где-то еще взяли ребят. Он очень сильно вкладывал в нас — форму покупал, сборы организовывал, снимал квартиры приезжим, а родителей ребят устраивал к себе на работу. То есть, это человек, который объединил вокруг себя целые семьи, дав многим ребятам шансы.
Помню мы с Бордюгом разговаривали как-то, и он сказал, что сам играл в футбол и хотел чего-то добиться, но не получилось. И тут у него есть возможности, и он хочет помочь. У него были очень большие планы — в юниорскую лигу команду заявить. А потом ребята начали расходиться, кто-то начал в молодежные команды уходить, игроков разбирали другие клубы. И уже смысла от этого не было.
Помню, что перед драфтом у меня были смотрины в «Динамо» СПб, а та команда создавалась на основе «Форварда-96», а «Нева-96» с ними всегда конкурировала за 1–2 место. Мы ходили тогда с одноклубником на просмотр. Откатался, вернулся к себе на арену, встретился с Александром Олеговичем Бордюгом, которому рассказал о предложении остаться. Он ответил: «Подожди, сейчас будет драфт. Возможно, куда-то уйдешь. Не нужно сейчас ставить подпись. А если вариант этот есть, то он и останется». Потом так получилось, что попал на драфт. Даже не ожидал и не знал, что меня выберут. Получилось, как во сне, — рассказал Валенцов.
