Сергей Степашин: Иванов мог жестко выразиться, но не хамил, как Дзюба

— Вы приняли участие в открытии мемориальной доски легендарному футболисту сборной СССР м московского «Торпедо» Валентину Иванову. Он был жестким человеком?
— На поле он был достаточно интеллигентным футболистом. Я не помню, чтобы Козьмич кого-то срубил. А как тренер он действительно был очень жесткий, — сказал Степашин.

— Как на него реагировали?
— Многим его жесткость не нравилась. Собственно, и развал команды начался, когда он начал требовать, наводить порядок. Но уже в рыночной стране, где не было правил, идеологии, ничего не было. Тогда Иванова просто предали. Единственный человек, который с ним постоянно был рядом — его жена Лидия Гавриловна.

— Как Иванов пережил те времена?
— Думаю, он и заболел из-за того, что его предали. Иванов ушел из жизни, когда ему было 77 лет. На четыре года старше меня сегодняшнего — можете себе представить?.. Пожил бы еще и поработал. Но предательство его надломило.

— Иванов мог жестко выразиться…
— Мог. Но не хамил, как Дзюба.

— Но Личка недавно тоже ругнулся матом на пресс-конференции.
— Марцел просто не очень хорошо владеет русским матом. Больше так не будет.

— Поможет ли эта жесткость, которую Личка, возможно, хотел показать, выражаясь таким, образом, «Динамо»?
— Он обязан сделать так, чтобы «Динамо» заняло место не ниже третьего. Я нечасто, но бываю в команде, в раздевалке, вижу, как Марцел разговаривает с футболистами. Он может их выслушать, но может и спросить. Тем более он сам был неплохой футболист и знает, что такое футбол не понаслышке.