Генич во время комментария матча «Спартак» — «Локомотив» косвенно коснулся дискуссии, сказав коллеге по репортажу: «Это говорит тебе футболист высокого уровня. Не колокольчик».
— Это небольшая отсылка (к интервью), легкий троллинг, — говорит Генич. — Сейчас же начнут все говорить, что опять у комментаторов подгорели пердаки. Нет, просто небольшая отсылка. Когда я это сказал, игра уже не так захватывала, можно было позволить себе небольшую шалость.
— Думал, что ты погавкаешь.
— Я же не псина. И не пес. И не собака, чтобы гавкать. Честно, страницу уже эту перевернул.
— Но ударил ты в ответ мощно.
— Мощно. Само по себе интервью очень громкое, его разбили на цитаты. Дзюба сказал, что две неприкасаемые касты — судьи и комментаторы. Но судьям это запрещено, они не могут ответить. А комментаторы точно такие же громкие. Их точно так же выносят в ленты новостей и цитируют. Это не наша победа, а наша ответственность. Мы можем ответить, никто не запрещает. Я посчитал нужным ответить вот так, который оскорбил меня, унизив мою карьеру. Не считаю его слова достойными другого ответа, каким бы тоном они не были сказаны. Потом почитал интервью представителя Дзюбы Леонида Гольдмана, который начал нас учить, как отвечать и реагировать. Мол, позиция Шнякина адекватная. Журавель пес смердящий, который не должен ничего вякать. А Генич — ну я не понимаю, что такого, можно же было считать интонацию, что Артем шутил. Леонид. Занимайтесь карьерой вашего клиента и не рассказывайте, как реагировать комментатору.
— Почему ты выбрал именно это животное, чтобы назвать Дзюбу?
— Не знаю. Заметь, я не его назвал, там же обезличено. Там же было еще слово правдолюб — это разве плохо? Я его назвал правдолюбом. Человек, который любит правду.
