- Какие у вас были эмоции, когда пересмотрели часть интервью Шлеменко, которую не видели? Например, «про обиженную девочку».
- Я офигел блин вообще! (в оригинале мат). А как это сказать? Я думал, два мужчины поговорили, разговор зашел в тупик, у Саши не осталось аргументов. Во-первых, так вещи не делаются. Он просто, можно сказать, нежданул меня. Начал мне предъявы кидать. Я сначала опешил – все-таки вес гонял и готовился к бою. Саша у нас – ранимая душа. Сарнавского он, значит, снял с турнира своей просьбой, потому что ему тяжело настроиться на бой, а сам устроил такую шнягу перед поединком. Тоже, получается, балабол. Что, тебя не сбивают с настроя такие выяснения отношений? Перед боями такие вещи не делают. Хочешь поговорить – подойти, поговори. У тебя же ко мне вопросы, у меня их не было. Это нежданчик и подстава. Я же не даю интервью и не говорю: «А давай позовем Шлеменко?» Дебилизм! Ему 40 лет, мне почти 40, он подходит и говорит: «У нас медиадень». Ты че, больной блин (в оригинале мат). Медиадень – давай поговорим о наших боях и подготовке. Устраивает «Дом-2», а потом еще и обвиняет людей. Да сколько можно? Это просто маразм. И еще говорит: «В нору свою спрятался». Да кто от него бегал когда-то? И потом: «Девочка обиженная». Ты че, я перед тобой стоял – хочешь выяснить, разговаривай. Я вообще охерел. Думал, разговор закончен, развернулся и ушел. Он стоит еще и меня лично оскорбляет. Оскорблял бы, когда я стоял перед ним. Вот это я не понял, это не по-мужски, - сказал Штырков на ютуб-канале «Ушатайка».
