Двукратный чемпион «Большого шлема» Джереми Бейтс: Уимблдон-1994 стал отправной точкой в истории тенниса

Екатерина Бычкова
Теннисистка и спецкор «РБ Спорт» Екатерина Бычкова взяла первое русскоязычное интервью у Джереми Бейтса, двукратного чемпиона «Большого шлема» в миксте.
Двукратный чемпион «Большого шлема» Джереми Бейтс: Уимблдон-1994 стал отправной точкой в истории тенниса

Джереми Бейтс (слева) и Екатерина Бычкова

Я знаю Джереми довольно давно, еще по моим путешествиям в Японию на турниры ITF. Он был с британской командой, а как уже, наверное, внимательные читатели запомнили, я многие годы дружу с Эмили Уэбли-Смит. Она тоже тогда была там, и помимо того, что она британка, с Джереми когда-то работала как с тренером. Поэтому у них прекрасные отношения, и многие недели, которые мы провели в Японии, провели вместе и много разговаривали втроем. 

Каково же было мое изумление, когда Джереми оказался на турнире в Шарме, да еще с Кэти Боултер. Вначале он даже толком и не понял, что я там делаю, а когда мы уже разговорились впервые за долгие годы, посмеялся, но по-доброму. Играй, говорит, все вернется. Главное сейчас — терпение. 

Не поговорить с ним для «РБ Спорт» было невозможно. Джереми — настоящая легенда британского тенниса, двукратный победитель «Шлемов» в миксте, бывший капитан сборной в Кубке Дэвиса и вообще повидавший виды спортсмен. И если вы еще о нем не знали, то я очень советую с ним познакомиться. Он суперклассный! Это первая часть нашего большого интервью, в котором мы обсудили много всего увлекательного.

— Джереми, мы так давно не виделись, но я со всеми сто лет уже не пересекалась! Скажу честно, накануне нашего интервью, когда я к нему готовилась, много материалов о тебе прочитала. И я раньше не подозревала, что ты такая большая легенда.

— Да нет, о чем ты, я совсем не легенда.

— Именно легенда! И получается, что я дважды с тобой знакомлюсь. Смотри, ты играл в 80-е и 90-е, видел 00-е и все, что было дальше. Как меняется теннис? Куда он движется?

— Это интересный вопрос. Я закончил карьеру в 96-м, играл с Макинроем, Беккером, Сампрасом, Агасси. Со всеми знаковыми парнями тех лет я хорошо знаком, мы сражались друг против друга. В те времена корты были очень быстрыми, многие действовали в стиле serve and volley. И я думаю, что ключевым моментом в сторону общего замедления кортов в теннисе можно считать финал Уимблдона-1994 между Сампрасом и Иванишевичем, который остался за американцем. В той встрече почти не было розыгрышей на задней линии. Организаторы турниров и начальники обоих туров поняли, что ситуацию надо менять в угоду зрителям. Ты сама знаешь, что сейчас корты даже в зале очень медленные.

Вспомни, ну скажем, уже 2002 год, когда на Уимблдоне в финале сражались Хьюитт с Налбандяном, и это был совершенно другой теннис, они играли только на задней линии. Такого раньше никто не видел. В общем, с одной стороны, корты замедлили, чтобы игра стала более зрелищной. Но с другой стороны, ракетки, мячи и струны наоборот стали более быстрыми.

— Я всегда поражалась этому – корты специально делают медленнее, но инвентарь делает теннис быстрее.

— Технологии не стоят на месте, на рынке сейчас огромное разнообразие. Раньше все играли в основном натуральными струнами, а в свое время именно Федерер первым стал смешивать пополам натуральные и синтетические. Дело в том, что Надаль очень сильно вращал мяч, и после его ударов всегда был высокий отскок. Натуральными струнами сложнее обрабатывать такой мяч и возвращать много ударов в высоком темпе. После Федерера многие стали миксовать струны. В наше время никто так не играл, таких высоких отскоков не было.

Многие говорят, что даже трава на Уимблдоне поменялась. Но на самом деле это не так. Трава такая же, просто практически никто не знает, что после матчей корты закрывают в специальные пузыри, опять же спасибо новым технологиям. Благодаря этому на траву не попадает дождь и солнечный свет. Зато по вечерам работники заливают на корты от 16 до 20 тысяч литров воды. Трава превращается практически в хардовый корт, она идеальна!

— Я помню, как в 2005 играла квал Уимблдона на траве в «Роял Хэмптоне» и в 2006 году основу, и тогда мне казалось, что она была короче, мяч отскакивал быстрее, а уже через 10 лет трава поменялась.

— Они лишь немного изменили технологию стрижки травы, это да. Но обработку травы поменяли очень сильно. Создавать идеальные травяные корты сложно, здесь много нюансов, поливка также зависит от погоды, от температуры на улице и т.д. Да вообще все поменялось с годами, сам теннис стал другим. Практически исчез стиль «подача — выход к сетке», сейчас большинство буквально как роботы играют на задней линии, делают это механически. Теннисисты много работают в зале, очень много тренируются на задней линии. Сегодня редко у кого можно встретить «мягкие» руки, как это было раньше, когда часто играли у сетки. Технологии меняют любой спорт, от этого никуда не уйдешь.

— Мне очень интересно узнавать от тебя все эти детали, ведь ты сам много играл, был капитаном в Кубке Дэвиса, работал как тренер со многими в WTA и АТР турах. Ты попробовал все в теннисе. Какая из этих ипостасей тебе нравится больше всего? Какая работа более увлекательная?

— Я люблю играть. Я бы хотел вернуться на корт после завершения карьеры, но в какой-то момент увлекся женским теннисом. Мне очень нравится работать в WTA-туре.

— Тренировать и играть – это совершенно разные вещи, я теперь сама поняла эту истину.

— Точно! Играть гораздо проще, потому что там все зависит только от тебя. Я могу контролировать свою судьбу, но не могу контролировать то, что делают мои подопечные на корте во время матча. А еще я понял, что с каждым игроком надо работать индивидуально, нельзя применять к нему те методы тренировок, которым обучали тебя. Все люди очень разные, нужен персональный подход.

— Да, я тоже заметила, что многие тренеры пытаются помочь своим подопечным решить какие-то проблемы теми способами, которыми их самих обучали 20-30 лет назад, но это жутко неправильно, на мой взгляд.

— Так делать нельзя, согласен. А вообще, последние 11 лет я провел в женском туре, до этого 10 лет в мужском. Могу сказать, что это два разных вида тенниса. Но мне больше всего нравится психологическая сторона в WTA, это безумно интересно. Необходимо собрать воедино множество компонентов, чтобы подопечный начал удачно выступать. И уверенность в своих силах – это один из основополагающих факторов. Как по мне, с женщинами это отрабатывать проще. Ребята обычно обладают более стабильной и устаканившейся психикой, они четко знают, что хотят делать на корте и как им надо играть. Мужчины не так реагируют на проигрыши, у них другое восприятие, чем у женщин. Как по мне, именно эта сторона работы в WTA более интересна, чем в АТР. Мне нравится не просто учить ударам справа или слева, выходить к сетке и подавать, а работать над тем, чтобы вырастить ментального чемпиона.

Кстати, техника выполнения ударов тоже сильно поменялась в последние годы. Она не так приближена к классике. С тем инвентарем, который есть сейчас, стали возможны такие вещи, которые раньше и представить себе было трудно.

— Расскажи про touch tennis, ты же вроде пробовал!

— Всего пару-тройку раз. Это, кстати, была идея твоей подруги Эмили и ее друга Рашида. Мне было скучно, если честно.

— Какие еще виды ракеточного спорта ты пробовал? Я перепробовала все возможные…

— Я много играл в сквош, мне нравится. Физически это тяжелый вид, а мне в принципе нравится работать на пределе возможностей.

— Да, динамика в сквоше очень высокая, это классно. Как ты справляешься с тем, что соперник стоит с тобой на одной стороне?

— Ну, в сквоше совсем другая тактика, нежели в теннисе.

— Мне сложно, я не понимаю, как в него играть.

— Тяжело объяснить, ведь я не играл профессионально, только для веселья и развлечения. Но мне было интересно. Вообще, довольно много бывших теннисистов пробуют силы в сквоше. Не знаю, как в других странах, но у нас в Великобритании точно.

А если говорить вообще про мои спортивные увлечения, то я люблю фитнес, а еще пробежал несколько марафонов. Этим я занимался после теннисной карьеры, конечно.

Двукратный чемпион «Большого шлема» Джереми Бейтс: Уимблдон-1994 стал отправной точкой в истории тенниса

Энди Маррей

— Давай тогда поговорим о британском теннисе. Ваша федерация очень неплохо работает, у вас хорошее финансирование, но почему-то не так много классных игроков, как могло бы быть, на мой взгляд. Конечно, они есть, все мы знаем суперзвезду Энди Маррея, но общая картина не такая успешная, как у США или Испании, например. Или взять Чехию и количество их классных теннисисток.

— Мне довольно часто задают этот вопрос. Если ты посмотришь на обстановку в тех странах, которые выдают большое количество успешных игроков, то заметишь, что у них много клубов, причем по всей стране. Теннисисты там имеют возможность много времени проводить на корте, чисто физически больше играть. Это то, чего не хватает в Великобритании. Мы страдаем от того, что у нас очень мало кортов, на которых мы могли бы играть. Если сравнивать с теми же французами, то у них очень развита клубная система, много турниров, много кортов, и их руководство вкладывает много денег именно в развитие клубов. Испанцы, американцы тоже активно финансируют клубы, строят корты и устраивают большое количество соревнований такого уровня. У нас этого нет.

Все думают о том, что английская федерация очень богатая. Но когда смотришь на то, куда должны распределяться средства, сколько нужно на те или иные нужды, то понимаешь, что для такого бюджета локаций у нас немного. Плюс очень высокие цены. Детям у нас просто не хватает тренировочного времени на корте. А еще недостаточно детских соревнований, нет высокой конкуренции.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, сама много лет играла клубные матчи, не в России, в других странах. Ты ведь тоже, да?

— Я 10 лет играл во Франции клубные турниры. Там ты можешь просто поехать в соседнюю деревню и провести несколько матчей, причем не абы каких, а хорошего уровня против сильных соперников.

— Как раз сейчас я страдаю от недостатка матчей с сильными соперниками и невозможности их играть.

— Именно! Я об этом и говорю. У английских детей не получается набрать достаточно опыта в играх с себе подобными. И когда они вырастают, у них нет уверенности, которая приходит только с подобным опытом.

Давай посмотрим на испанскую модель тенниса, например. Я могу там отправить игрока в именитую академию, это будет стоить мне 3000 евро в месяц. Полный пансион – проживание, питание, тренировки и образование. В Великобритании у нас все стоит дороже, да люди и не готовы столько тратить на теннис. В Испании теннис – это бизнес, там все построено так, чтобы зарабатывать деньги. И люди едут в академии и готовы платить за хорошее качество. Английские клубы очень страдают от того, что они просто не способны зарабатывать деньги. Нам необходимо развивать всю эту инфраструктуру.

Если я еду играть немецкие клубные матчи…

— Погоди, ты еще играешь в клубных турнирах?

— Да, конечно. Ну в общем, я имею в виду, что французские или немецкие клубы готовы платить деньги, потому что у них есть спонсоры. Если ты вспомнишь, во Франции даже на самых мелких челленджерах всегда вокруг кортов висят баннеры с какими-то спонсорскими логотипами. У них есть местные компании, которые спонсируют местные клубы, что позволяет этим клубам проводить местные турниры. Таким образом работает эта индустрия. В Англии такого просто нет. Понятно, существуют отдельные турниры, которые проводятся только потому, что их спонсирует отдельно взятый человек. Но это не глобальный масштаб, ты же понимаешь.

Все летние соревнования у нас оплачиваются национальной федерацией тенниса. «Уимблдон» – это отдельная бизнес-структура, есть еще турнир в «Куинс-Клабе», у них тоже есть спонсоры. А вот все остальное проводится за счет федерации. Выходит, что спорт в целом по стране не генерирует никакого дохода. Нет денег, нет клубов, нет конкуренции у детей, нет доступных кортов, короче, проблем хватает. По итогу – наши ребята и девчонки только тренируются и тренируются, не получая опыта игры в матчах. Русские девочки или чешки привыкли соревноваться, у нас же такого нет.

— Скажу тебе честно, в России со всем этим сейчас тоже не очень весело, особенно в сравнении с тем временем, когда я росла. Помню, что у нас в каждой возрастной категории тогда было по три-четыре девочки, которые очень хорошо играли и показывали результаты. Каждый год рождения, начиная с 80-го и до 91-го. Конкуренция была бешеной. Мы друг с другом играли, все старались быть лучше, мы вытягивали друг друга наверх. В итоге в какой-то момент 25 человек попали в топ-100, что логично, ведь мы все 10 лет в детстве играли друг против друга и получали колоссальный опыт. Сейчас такого количества игроков у нас нет, но это упирается в ту проблему, которую ты только что описал. Впрочем, существуют и другие проблемы в жизни в целом, это не только спорта касается.

Продолжение интервью

Остались вопросы? Спросите у наших знатоков!
Комментарии 1
Подписка на прогнозиста
Подписка на автора

Уведомления о новых публикациях этого автора будут приходить на электронный адрес, указанный Вами при регистрации на "РБ"

Уведомления о новых прогнозах этого эксперта будут приходить на электронный адрес, указанный Вами при регистрации на "РБ"

Подписка на автора
Подписка на прогнозиста

Это значит что вы больше не будете получать уведомления о новых публикациях этого автора на ваш электронный адрес.

Это значит что вы больше не будете получать уведомления о новых прогнозах этого эксперта на ваш электронный адрес.

Сайт «» нарушает законодательство РФ,
поэтому доступ к данному сайту запрещен.
Вы будете перенаправлены на сайт
который работает в России легально.
Перейти на сайт